Коллективные сады для рабочих и служащих появились в советских городах ещё в середине 1930-х. Но по-настоящему всё началось в феврале 1949 года, когда вышло постановление Совета Министров СССР «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих».
Причина была прозаической: с продовольствием в стране было тяжело, а земли вокруг городов много. Проще раздать участки и разрешить людям выращивать себе картошку самим.
Откуда шесть соток
Землю давали, но не в собственность. Дом ставить разрешали, но не больше двадцати пяти метров и без отопления. Жить круглый год запрещалось. Из этих ограничений выросло явление, которое пережило само государство.
Дачный участок с домиком. Изображение: Викисклад, CC BY 3.0
Стандартный участок в садоводческом товариществе — 600–800 квадратных метров. Отсюда и разговорное «шесть соток».
Размер выбирали не случайно. Считалось, что этого хватает, чтобы прокормить семью овощами и ягодами, но мало, чтобы вести товарное хозяйство и что-то продавать. Земля давалась под садоводство, а не под предпринимательство.
Важная деталь: участок давали в пользование, а не в собственность. Владельцем оставалось государство.
Что разрешалось строить на шести сотках
При Хрущёве — практически ничего. Участок выдавался под сад и огород, капитальные постройки не предполагались.
При Брежневе правила смягчили: разрешили домик площадью до 25 квадратных метров, для проживания только в тёплое время года. Без печного отопления, без второго этажа, без подвала — требования варьировались, но смысл был один: это не жильё, а сарай с крышей.
Строили из того, что было. Дощатый каркас, обшитый фанерой, между ними опилки или сухой торф как утеплитель. Такой дом собирался за пару выходных силами семьи и соседей.
Отсюда, кстати, феномен «строительства из добытого»: официально стройматериалы купить было почти негде, и на дачи шло всё, что удавалось достать через работу, знакомых или списание.
Как менялись правила дачного строительства
Всё это касалось обычных людей. Для номенклатуры существовала другая система, и разница была не в степени, а в порядке величин.
Ещё в феврале 1938 года Политбюро приняло постановление «О дачах ответственных работников», ограничившее их аппетиты: не более восьми комнат для семейных чиновников и пяти для несемейных. То, что такое постановление вообще понадобилось, говорит о размахе.
Участки номенклатуры измерялись гектарами. Секретарю ЦК Михаилу Суслову в 1953 году выделили семь гектаров с домом площадью 2400 квадратных метров.
Сравните: 2400 метров против разрешённых рабочему двадцати пяти. Разница почти в сто раз.
При этом дача чиновника тоже не была его собственностью: выходя на пенсию, он обязан был её сдать.
Что выросло из советских шести соток
Явление оказалось огромным. К 1966 году только в пригородах Красноярска насчитывалось 312 коллективных садов. По стране счёт шёл на десятки тысяч товариществ.
Шесть соток стали второй жизнью горожанина: там строили, копали, ссорились из-за границ участков, отдыхали и кормились. В голодные годы конца восьмидесятых и девяностых дачный урожай для многих семей был не развлечением, а расчётом.
В конце 1980-х ограничения на размеры домов сняли. Участки начали застраивать капитально — в два и три этажа, из кирпича, часто без всякого проекта. Сети, рассчитанные на летние домики, этого не выдерживали.
Почему история шести соток показательна
Государство раздало людям землю, но обставило это таким числом запретов, что получилось нечто третье — не жильё и не хозяйство.
И именно из-за ограничений явление вышло таким живучим. Дом нельзя было купить — его строили руками. Землю нельзя было продать — за неё держались. Жить там было нельзя — и это делало дачу местом отдыха, а не бытом.
Шесть соток пережили государство, которое их придумало, и до сих пор остаются одной из самых узнаваемых черт русской жизни.