Единственное место в советской торговле, где вещь стоила столько, сколько за неё готовы заплатить. Кто сдавал в комиссионку джинсы и магнитофоны, какой процент брало государство, почему у дверей дежурили перекупщики и как эти магазины стали окном в дефицит.
На вывеске было написано «Комиссионный», а в народе — «комок». Здесь продавали то, чего не было в обычных магазинах: японские магнитофоны, финские сапоги, американские джинсы, чешский хрусталь, немецкие сервизы. Всё это приносили частные люди, а государство брало свою долю. Так внутри плановой экономики полвека существовал островок рынка — с очередями, наценками и своей публикой.
Как появились комиссионные магазины в СССР
Первые комиссионки открылись в тридцатые, когда закрыли Торгсин — магазины, где за золото и валюту продавали продукты. Бывшие торгсиновские точки переделали в комиссионные: люди сдавали вещи, магазин выставлял их и брал комиссию. После войны комиссионки заполнили трофеи — немецкие аккордеоны, часы, фарфор, привезённые офицерами. В пятидесятые к ним добавились вещи дипломатов и моряков, в семидесятые — всё, что попадало через границу.
К 1980 году в стране было около двух тысяч комиссионных магазинов, из них двести с лишним — в Москве. Самые известные — на Садовой-Кудринской, на Комсомольском проспекте, в Столешниковом переулке. Каждый специализировался: техника, одежда, мебель, антиквариат.
Сколько брало государство и как оценивали вещи
Цену назначала товаровед — с учётом состояния, износа и спроса, но не выше государственной, если аналог продавался в обычном магазине. Для импорта, которого в магазинах не было, действовали свои прейскуранты, и они регулярно отставали от жизни. Комиссия — семь процентов с продажи, позже до двадцати пяти для отдельных товаров. Если вещь не продавалась месяц, цену снижали, и сдатчик мог забрать её обратно.
На деле работала вторая система: товаровед знала, кто что ищет, и хорошие вещи до прилавка не доходили. За это сажали — статья за спекуляцию действовала, и директора комиссионок регулярно шли по ней. Но спрос был сильнее.
Почему у комиссионок стояли очереди и кто в них стоял
Магазин открывался в десять, очередь занимали в семь. Первыми стояли те, кому нужно, следом — те, кто перепродаст. Фарцовщики покупали джинсы за сто восемьдесят и уносили за двести пятьдесят, магнитофон «Шарп» уходил за полторы зарплаты инженера. Милиция знала всех в лицо и периодически устраивала облавы, после чего очередь восстанавливалась на следующий день.
Комиссионки были и социальным лифтом наоборот: сюда несли семейные ценности, когда кончались деньги, — бабушкин фарфор, обручальные кольца, книги. Скупка антиквариата при комиссионках была единственным легальным способом продать картину или икону, и на этом выросли коллекции, а иногда и состояния.
Что стало с комиссионными магазинами после СССР
В 1988-м разрешили кооперативы, в 1992-м — свободную торговлю, и комиссионки потеряли смысл: импорт появился везде. Часть закрылась, часть стала скупками и ломбардами, антикварные превратились в салоны. Слово «комиссионка» осталось в языке и вернулось в двухтысячные вместе с секонд-хендом и модой на винтаж, но уже без очередей с семи утра.