В январе 1944-го на Днепре остался немецкий выступ с десятью дивизиями внутри. Два фронта ударили ему под основание, замкнули кольцо за четыре дня и три недели не давали Манштейну его разорвать. Сколько немцев попало в котёл, как они прорывались через Лысянку и почему Конев получил маршала.
После форсирования Днепра осенью 1943-го фронт на Украине был похож на пилу: советские войска взяли Киев и Кировоград, а между ними, у Корсуня и Звенигородки, немцы удержали выступ, упирающийся в Днепр. Гитлер держал его специально — верил, что оттуда можно снова выйти к реке. Внутри сидели два корпуса, десять дивизий, бельгийская бригада СС «Валлония». Ставка решила срезать выступ и повторить Сталинград.
Кто командовал Корсунь-Шевченковской операцией и как её планировали
С севера наступал 1-й Украинский фронт Ватутина, с юга — 2-й Украинский Конева. Координировал Жуков как представитель Ставки. План был прост как ножницы: две танковые армии, 6-я и 5-я гвардейская, бьют навстречу друг другу под основание выступа и встречаются у Звенигородки, в семидесяти километрах от исходных позиций.
Мешала не столько немецкая оборона, сколько погода. Январь 1944-го на Украине выдался с оттепелями: снег таял, чернозём превращался в клей, машины вязли по оси. Снаряды подносили на руках, танки шли с половиной боекомплекта. Конев потом писал, что распутица была противником не хуже Манштейна.
Как замкнули кольцо: 24 января — 3 февраля 1944 года
Конев начал двадцать четвёртого, Ватутин — двадцать шестого. Через два дня танкисты Ротмистрова и Кравченко встретились у Звенигородки, и десять дивизий — около шестидесяти тысяч человек — оказались внутри. Кольцо получилось тонким: с внешней стороны его держали те же уставшие танковые бригады, а Манштейн уже собирал для деблокады восемь танковых дивизий, включая «Лейбштандарт».
С 4 февраля немцы били снаружи, окружённые — изнутри, навстречу. Полки Хубе продвинулись на двадцать километров и встали у реки Гнилой Тикич, в десяти километрах от котла, — дальше не пустили ни распутица, ни 5-я гвардейская танковая. Внутри кольца тем временем сжимали: Корсунь взяли четырнадцатого февраля.
Прорыв из котла и потери сторон
В ночь на 17 февраля окружённые пошли на прорыв к Лысянке, оставив раненых и технику. Три колонны в метель, через советские позиции, по льду и вброд через Гнилой Тикич. Часть дошла: немцы называют тридцать тысяч вышедших, советские источники — гораздо меньше. Командующий группировкой генерал Штеммерман погиб в этой ночной атаке, его тело нашли в поле. Всё тяжёлое вооружение котла — орудия, танки, обоз — досталось наступавшим.
Немецкие потери оценивают в пятьдесят пять тысяч убитыми и пленными; советские — восемьдесят тысяч убитыми, ранеными и пропавшими на оба фронта. «Вторым Сталинградом» операцию назвали сразу, и это было преувеличением: часть окружённых ушла. Но десять дивизий как соединения перестали существовать, а фронт на Днепре выпрямился.
Почему Конев получил маршала, а Ватутин нет
Двадцатого февраля 1944 года Коневу присвоили звание Маршала Советского Союза — первым из командующих фронтами за эту войну. В Ставке считали, что решающие удары по котлу нанёс именно его фронт, и Сталин, любивший награждать наглядно, поощрил его демонстративно. Ватутин ничего не получил, а через десять дней попал в засаду бандеровцев под Ровно и умер от ран в апреле.
Историки до сих пор спорят, кто из двоих сделал больше. Ответ, вероятно, такой: Корсунь была первой операцией, где два фронта сработали как один организм, и делить её на двоих невозможно. Ротмистров получил звание маршала бронетанковых войск, а пятьдесят с лишним частей — почётное наименование «Корсуньские».