Он строил московское метро, подписывал расстрельные списки, командовал железными дорогами в войну и был исключён из партии в 1961-м. Чем занимался Каганович при Сталине, за что его свалил Хрущёв и как он прожил тридцать лет в квартире на Фрунзенской набережной, дописывая мемуары.
В июле 1991 года в Москве умер девяносточетырёхлетний пенсионер. Соседи знали, что он гуляет по набережной с палочкой и ходит в булочную. Мало кто помнил, что в тридцатые его именем называли метро, а в сорок первом он отвечал за то, чтобы эшелоны с заводами успели уйти на восток. Лазарь Каганович пережил Сталина на тридцать восемь лет, Хрущёва — на двадцать, и до последнего считал, что был прав.
Кем был Каганович при Сталине и за что отвечал
Сапожник из-под Киева, в партии с четырнадцатого года, в Гражданскую — комиссар, потом секретарь ЦК Украины. Сталин заметил его на съезде: Каганович умел организовать всё, что ему поручали, и не задавал вопросов. С 1930-го он — первый секретарь Московского комитета и фактически второй человек в партии. Его Москва — это снесённый храм Христа Спасителя, расширенные улицы, первая линия метро, которое в 1935-м так и назвали: Московский метрополитен имени Кагановича.
В 1935-м ему отдали железные дороги, и он навёл там порядок методом, который потом называли железным наркомом: опоздание поезда — вредительство, вредительство — арест. Списки на расстрел он визировал, как и остальные члены Политбюро: под некоторыми стоит его подпись рядом со сталинской. Во время войны отвечал за эвакуацию промышленности по железным дорогам — и с этим, что бы о нём ни говорили, справился.
Почему Хрущёв убрал Кагановича в 1957 году
После смерти Сталина Каганович остался в Президиуме ЦК и первым замом Маленкова. Хрущёва он когда-то сам продвигал — тот начинал у него в Московском комитете. Но доклад о культе личности на XX съезде ударил по нему напрямую: кто, если не Каганович, был исполнителем. В июне 1957-го он вместе с Молотовым и Маленковым попытался снять Хрущёва на заседании Президиума — большинство было за ними. Хрущёв потребовал пленум, Жуков подвёз членов ЦК военными самолётами, и через неделю антипартийную группу разгромили.
Кагановича отправили в Асбест директором горно-обогатительного треста. Он звонил Хрущёву и просил, чтобы с ним не поступили так, как поступали с ними. Хрущёв обещал, и слово сдержал: тюрьмы не было. В 1961-м Кагановича исключили из партии, и на этом его официальная биография закончилась.
Как Каганович жил после отставки и о чём писал в мемуарах
Тридцать лет на пенсии союзного значения — сто двадцать рублей. Двухкомнатная квартира на Фрунзенской набережной, домино во дворе, где соседи звали его Лазарем Моисеевичем и не вспоминали про тридцать седьмой. Он заказывал в библиотеке книги о себе, отвечал на письма и писал «Памятные записки» — тысячу страниц о том, что всё было правильно, а перегибы допускали на местах. Двадцать раз просил восстановить его в партии; отказывали.
Он умер 25 июля 1991-го, за месяц до путча. Хоронили без речей на Новодевичьем, рядом с женой. Из всех, кто сидел с ним в сталинском Политбюро, к тому моменту не осталось никого — он был последним, кто видел ту эпоху изнутри и мог рассказать. Не рассказал ничего, кроме того, что хотел.
Что осталось от Кагановича в Москве
Метро сменило имя в 1955-м и стало имени Ленина. Улицы и заводы, названные в его честь, переименовали ещё при Хрущёве. Осталось само метро — с его напором оно построилось за три года, и первые станции стоят как стояли. Осталась Москва без Сухаревой башни и без Китайгородской стены, которые снесли по его плану. И осталась фраза, которую ему приписывают: «Мы лбом расшибём любую стену». Стену расшибли; о лбах спорят до сих пор.