Двадцатого февраля 1988 года областной совет Нагорного Карабаха попросил передать область из Азербайджана в Армению. Через неделю был Сумгаит. Как одна бумага запустила войну, что предлагал Горбачёв, почему не сработало ни особое управление, ни войска и при чём тут распад Союза.
В феврале 1988-го в Степанакерте собрался областной совет — обычная советская контора, где голосовали единогласно и по бумажке. В этот раз проголосовали за то, чего в СССР не делал никто: попросили Москву перекроить границу между двумя союзными республиками. Формально всё по Конституции. По сути — первый случай, когда советская власть на местах пошла против советской власти в целом. Дальше события понеслись так, что никто не успевал их даже описывать.
Почему Нагорный Карабах оказался в составе Азербайджана
Границу провели в 1921 году, когда Кавбюро ЦК во главе с Орджоникидзе сначала отдало Карабах Армении, а через день передумало и оставило Азербайджану — с автономией. Резоны были и хозяйственные (область тяготела к Баку), и внешние: Москва дружила с Турцией и не хотела злить её лишней армянской территорией. Армянам объяснили, что в едином Союзе границы условны.
Шестьдесят лет так и было. Область жила бедно, армяне жаловались на бакинских начальников, но дальше писем в ЦК дело не шло. Перестройка сняла страх, и письма превратились в подписи: к концу 1987 года под требованием о передаче области стояло восемьдесят тысяч имён — почти всё взрослое армянское население Карабаха.
Что произошло в Сумгаите 27—29 февраля 1988 года
После решения областного совета в Баку и Ереване начались митинги, а в Сумгаите, промышленном городе под Баку, толпа три дня громила армянские квартиры. Убитых по официальному счёту — двадцать шесть армян и шестеро азербайджанцев; людей выбрасывали с балконов, жгли. Милиция бездействовала, войска ввели на третий день. Суд потом наказал полтора десятка исполнителей, организаторов не нашли.
Сумгаит сделал главное: после него компромисс стал невозможен. Армяне Карабаха и Армении увидели, что жить в Азербайджане нельзя физически. Азербайджанцы услышали, что их обвиняют в геноциде, и ответили тем же. Дальше беженцы пошли в обе стороны — к 1990 году их было больше полумиллиона.
Что предлагал Горбачёв и почему ничего не сработало
Горбачёв встретился с армянскими писателями, пообещал разобраться и попросил месяц. Политбюро выбрало то, что умело: денег области, комиссию, воззвание к братским народам. Лигачёв в Баку сказал, что границ никто менять не будет; Яковлев в Ереване — что вопрос надо обсуждать. Оба говорили от имени Москвы, и обе стороны услышали то, что хотели.
В январе 1989-го область вывели из подчинения Баку и передали Комитету особого управления во главе с Аркадием Вольским — прямое правление из Москвы. Через год его отменили как не оправдавший себя и вернули область Азербайджану, который тут же ввёл чрезвычайное положение. В январе 1990-го, после погромов в Баку, в город вошли войска — с сотней погибших. Каждый шаг центра делал хуже, потому что центр хотел сохранить и границу, и обе республики, а сохранить можно было только что-то одно.
Как карабахский конфликт приблизил распад СССР
Это был первый случай, когда две союзные республики фактически воевали друг с другом, а Москва стояла между ними и получала от обеих. В Армении движение «Карабах» за два года превратилось в национальное и привело к власти Тер-Петросяна; в Азербайджане Народный фронт вытеснил компартию. Обе республики научились не слушать центр, и остальные это заметили.
Когда в 1991 году Союз распался, конфликт стал войной между двумя государствами: тридцать тысяч погибших к перемирию 1994 года. Формально всё началось с решения областного совета — тридцати страниц протокола, которые никто в Москве не воспринял всерьёз. Первый национальный вопрос, который перестройка не смогла решить, оказался и последним, который она вообще пыталась решать.