Откуда взялась цифра 632 253, как считали Ковальчук и Соболев, что написано на Пискарёвском кладбище и почему историки говорят «не менее миллиона»: разбор всех чисел о жертвах блокады.
Есть цифра, которую выучили все: 632 253 человека. Столько погибших от голода назвала на Нюрнбергском процессе советская сторона. А есть цифра, которую называют историки сегодня: от восьмисот тысяч до полутора миллионов. Разница почти в два с половиной раза. И это не спор о десятых долях процента — это спор о том, кого вообще считать.
Откуда взялась цифра 632 253 погибших
Её вывела Ленинградская городская комиссия по расследованию злодеяний оккупантов, готовившая материалы к 1945 году. Взяли данные загсов, кладбищ, больниц, сложили — получилось 632 253 умерших от голода и ещё 16 747 убитых при обстрелах и бомбёжках. Почти 650 тысяч. С этими бумагами поехали в Нюрнберг, и на десятилетия они стали официальными.
Только вот зимой 1941/42 года загсы работали как придётся. Хоронили в братских траншеях без всякой регистрации. Везли на санках и оставляли у ворот кладбищ. Умирали целыми квартирами, и заявить о смерти было попросту некому. Комиссия и сама понимала, что считает нижнюю границу — просто других данных не было.
Как считали погибших в блокаду Ленинграда позже
В шестидесятые за дело взялись ленинградские историки Валентин Ковальчук и Геннадий Соболев. Считали иначе — от численности населения. В сентябре 1941-го в кольце оказалось около двух с половиной миллионов человек, плюс беженцы из пригородов. По Ладоге и Дороге жизни вывезли примерно 1,3 миллиона. К январю 1944 года в городе оставалось тысяч пятьсот шестьдесят. Куда делись остальные? Часть ушла в армию, остальные умерли. Отсюда — не меньше 800 тысяч.
Потом появились архивы НКВД и горкома, закрытые до девяностых. Никита Ломагин, работавший с ними, называет вилку от миллиона до полутора — если добавить тех, кто умер уже в эвакуации. Это отдельная страшная история: истощённых людей вывозили, и многие не доживали до конца первого месяца на Большой земле. В сводки блокадных потерь они не попадали никогда.
Сколько людей похоронено на Пискарёвском кладбище
На мемориале написано: около 420 тысяч мирных жителей и 70 тысяч воинов. Это одно кладбище — самое большое, но одно. Ещё десятки тысяч лежат на Серафимовском, Волковском, Богословском, Смоленском, в траншеях на острове Декабристов. Часть тел сожгли в печах кирпичного завода на Московском шоссе — там теперь Московский парк Победы, и об этом на входе не написано ничего. Так что Пискарёвка — не итог, а иллюстрация к нему.
Почему число погибших в блокаду до сих пор спорят
Причин три. Учёт: точной довоенной численности с беженцами нет, эвакуацию считали по спискам, а списки не всегда совпадали с эшелонами. Границы понятия: включать ли умерших в эвакуации, солдат Ленинградского фронта, жителей пригородов, оказавшихся внутри кольца. И политика: в советское время нюрнбергская цифра была официальной, пересматривать её в сторону увеличения желающих не находилось.
Сегодня историки чаще всего говорят «не менее миллиона» — и добавляют, что окончательного числа не будет никогда. Те, кто мог бы его назвать, остались в этих траншеях.
Иллюстрации: «577. Toksovo. Brotherly cemetery of the deceased in the blockade of 1941-1944» — GAlexandrova, CC BY-SA 4.0, Wikimedia Commons; «RIAN archive 349201 Piskaryovskoye cemetery in Leningrad (now St. Petersburg)» — Alexey Varfolomeev / Алексей Варфоломеев, CC BY-SA 3.0, Wikimedia Commons.