Человек, который в 1605 году въехал в Москву и год правил Россией, до сих пор не имеет точного имени. Современники называли его расстригой, поляки — царевичем, историки — Григорием Отрепьевым, а он сам, судя по всему, верил, что он сын Ивана Грозного. Разбираем, что известно точно.
В 1603 году у князя Адама Вишневецкого в Брагине объявился молодой слуга, который на исповеди — так гласит легенда — признался, что он спасшийся царевич Дмитрий. Настоящий Дмитрий, младший сын Грозного, погиб в Угличе в мае 1591 года: комиссия Василия Шуйского установила, что мальчик в припадке падучей наткнулся на нож. Но слухи о подмене ходили с первого дня.
Правительство Бориса Годунова отреагировало быстро. Уже в 1604 году в Польшу ушли грамоты: претендент — Юшка Отрепьев, сын галичского дворянина, бывший холоп Романовых, постригшийся в монахи под именем Григория, служивший в Чудовом монастыре и бежавший в Литву. Годунов знал, о ком говорил: Отрепьев был секретарём патриарха Иова и человеком в Кремле известным.
Почему Григорий Отрепьев — главный кандидат в Лжедмитрии I
Версия Годунова подтверждается независимыми источниками: монахи, бежавшие с Отрепьевым в Литву, потом давали показания, а в Киево-Печерском монастыре и у Острожского его помнили как Григория. Возраст, образованность, знание монастырского обихода — всё совпадает. Самозванец, к примеру, прекрасно знал московские придворные порядки, чего не мог знать человек, выросший в Польше.
Есть и характерная деталь: ещё в Чудовом монастыре Григорий, по свидетельству современников, говорил братии, что «будет царём на Москве». Тогда это сочли шуткой. После 1605 года — вспомнили.
Что не сходится в версии об Отрепьеве
Историки, начиная с Костомарова, обращали внимание на странности. Самозванец вёл себя не как авантюрист: не боялся очных ставок, отменил смертную казнь, принимал жалобы лично, ездил по Москве без охраны. Человек, знающий, что он обманщик, обычно осторожнее.
Мать царевича, Мария Нагая, публично признала его сыном в 1605 году, а после переворота отреклась. Оба заявления сделаны под давлением, и ни одно не доказывает ничего. Наконец, Отрепьева по описаниям представляли старше и иначе выглядящим, чем самозванца, — но описания эти составлены задним числом.
Как Василий Шуйский сначала признал, а потом убил Лжедмитрия I
Шуйский — ключевая фигура. В 1591 году он расследовал смерть царевича и заключил, что тот погиб. В 1605 году, когда самозванец подходил к Москве, Шуйский заявил на площади, что Дмитрий жив. В 1606 году он же возглавил заговор, и 17 мая самозванца убили в Кремле. Тело выставили на Красной площади, потом сожгли, а пеплом выстрелили из пушки в сторону Польши.
Через месяц Шуйский, уже царь, перевёз останки настоящего Дмитрия из Углича в Москву и объявил его святым. Тем самым он трижды поменял версию, и каждый раз — в свою пользу. Верить его показаниям о самозванце можно не больше, чем показаниям Годунова.
Так правда или миф: был ли Лжедмитрий I настоящим царевичем
Миф. Царевич Дмитрий похоронен в Угличе, его останки в 1606 году перенесли в Архангельский собор, а версия о спасении не имеет ни одного документального подтверждения. Кем бы ни был человек на московском троне в 1605–1606 годах, сыном Грозного он не был.
Был ли он Отрепьевым — почти наверняка да, хотя стопроцентных доказательств нет: все свидетельства исходят от тех, кому это было выгодно. Самая интересная гипотеза — что Отрепьев сам верил в своё царское происхождение, потому что его в этом убедили. Она объясняет и его бесстрашие, и его конец.