Московское метро роют так глубоко не только ради скорости движения поездов. Изначальный расчёт был военным — с самого начала подземка проектировалась ещё и как бомбоубежище, и очень скоро это оказалось не теоретическим соображением, а прямой необходимостью.
217 детей, рождённых в метро
Проверку временем метро прошло уже в первые месяцы Великой Отечественной. Во время авианалётов на Москву станции превратились в настоящие подземные города — там прятались от бомбёжек тысячи горожан, а всего за время налётов в метро родилось 217 детей. Причём метро едва не потеряли вовсе. 15 октября 1941 года, в самый напряжённый момент обороны Москвы, Лазарь Каганович приказал закрыть метрополитен и в течение трёх часов подготовить предложения по его уничтожению — как стратегически важного объекта, который нельзя оставлять врагу. Утром 16 октября метро действительно не открылось — единственный раз за всю его историю. Но уже через несколько часов Государственный комитет обороны признал решение ошибочным, приказ об уничтожении отменили, и в 14:12 того же дня на линию снова подали напряжение.
Метро проектировалось и как бомбоубежище. За время авианалётов на Москву там родилось 217 детей. 16 октября 1941 года метро на несколько часов чуть не уничтожили по приказу Кагановича — единственный раз в истории оно не открылось.
Станция «Маяковская», построенная как глубокая станция-убежище. Wikimedia Commons, CC BY 2.0
Метро как убежище: наследие холодной войны
Именно опыт войны — сначала как убежища, а затем, в годы холодной войны, как защиты от возможного ядерного удара — определил дальнейшие стандарты строительства. Станции послевоенных лет закладывали на солидной глубине с расчётом именно на такую двойную функцию: транспорт в мирное время, укрытие в случае угрозы. Существует и отдельная, куда более засекреченная система тоннелей специального назначения, залегающая ещё глубже гражданских линий — но это уже совсем другая история метрополитена, не для широкой публики.
Так и получилось, что глубина московского метро — это не просто инженерное решение, а прямое наследие 1941 года, когда подземка спасла тысячи жизней и едва не была уничтожена собственными властями от испуга.