Про матрёшку принято говорить одно из двух: либо это исконно русская игрушка, либо, наоборот, копия японских кукол. Документы позволяют ответить точнее — и ответ выходит интереснее обеих версий.
Что известно о происхождении матрёшки точно
Начнём с надёжного. Первую матрёшку выточили в 1890 году: токарь Василий Звёздочкин и художник Сергей Малютин сделали восьмиместную куклу и назвали её «Матрёна». Внутри пряталась целая компания. Верхняя — круглолицая крестьянка в вышитой рубашке, сарафане и переднике, платок цветастый, в руках чёрный петух. За ней мальчик, потом снова девочка, и так до самой маленькой: восьмой лежал спелёнатый младенец. Ни одна фигурка не повторяла другую.
Родилась игрушка в московской мастерской-магазине «Детское воспитание», принадлежавшей издателю и типографу Анатолию Мамонтову, брату знаменитого мецената Саввы Мамонтова. Идею куклы с внешностью молодой крестьянки связывают с Елизаветой Мамонтовой. Это было время «русского стиля» — направления, последователи которого возрождали традиции крестьянской игрушки; в той же мастерской делали кукол в праздничных нарядах разных губерний и уездов.
Первую куклу выточили в 1890 году в московской мастерской Мамонтова: восемь фигурок, у старшей в руках чёрный петух, у младшей — спелёнатый младенец. Версия о японском прототипе не подтверждена документами. Зато обратный путь известен точно: в 1916 году японский художник вывез русские игрушки и наладил промысел у себя.
Ранняя матрёшка из собрания Всероссийского музея декоративного искусства. Wikimedia Commons, CC0
Японский след
Теперь о японском следе. Версия гласит, что Мамонтова привезла из Японии вкладывающиеся друг в друга фигурки семи богов счастья, ситифукудзин, и они вдохновили русских мастеров. Проблема в том, что документальных подтверждений у этой версии нет — как, впрочем, и опровержений. Спор о японском прототипе идёт до сих пор. Достоверно известно лишь то, что японское искусство в конце XIX века действительно влияло на европейский модерн.
Стоит добавить и другое: техника вкладывающихся друг в друга предметов на Руси была известна задолго до 1890 года — те же яйца-писанки устроены по этому принципу.
А вот обратное влияние задокументировано хорошо, и оно почти анекдотично. В 1916 году японский художник и педагог Ямамото Канаэ приехал в Россию и побывал в школе для деревенских детей, основанной Львом Толстым. Уроки трудового мастерства произвели на него сильное впечатление. Вернувшись, он вывез русские игрушки и наладил в префектуре Нагано промысел, где крестьяне стали делать на продажу «чисто японские» игрушки — с отчётливо русской родословной.
Париж, Сергиев Посад и экспорт
Дальше карьера пошла стремительно. Париж, международная выставка кустарных ремёсел 1900 года, медаль. И в том же году — экономический кризис, из-за которого «Детское воспитание» закрывается. Весь ассортимент забирает земская учебно-показательная мастерская в Сергиевом Посаде, и главным центром промысла становится он: там и резьба по дереву в почёте, и семьи игрушечников живут поколениями.
В 1904 году пришёл крупный заказ из Парижа, дальше начался экспорт. К столетию Гоголя в 1909-м выточили матрёшек с героями «Ревизора» и «Тараса Бульбы», потом пошли пушкинские сюжеты, былины и сказания. А до революции куклу звали просто «Матрёна» или «Матрёшка» — имя было одним из самых распространённых и связывалось с многодетной матерью.