Палец в отверстие, поворот до упора, отпустил — и диск сам идёт назад с одинаковой скоростью. Нажать было нельзя не из вредности конструкторов: цифру передавали не нажатием, а числом разрывов линии.
Как дисковый номеронабиратель передавал цифру на АТС
Устройство честно называли по работе: номеронабиратель служил для формирования импульсов размыкания шлейфа телефонной линии соответственно набранной цифре. Правило арифметически прямолинейное. Единица — один импульс, двойка — два, девятка — девять, а ноль — десять.
Иначе говоря, линия на короткое время рвалась столько раз, сколько вы набрали. Станция считала разрывы — и получала цифру. Никакого кода, никакой частоты, просто счёт.
Допуски прописали отдельным стандартом. По ГОСТ двадцать три тысячи пятьсот девяносто пять от семьдесят девятого года длительность одного импульса должна была составлять от тридцати девяти до семидесяти пяти миллисекунд на разрыв линии и от тридцати до пятидесяти на последующее замыкание, а серия импульсов, то есть одна цифра, заканчиваться паузой не менее двухсот миллисекунд. Частота посылаемых импульсов — ниже двадцати пяти герц.
На практике допуски у станций были намного шире формальных. Настолько, что номер можно было набрать вручную, щёлкая прерывателем цепи, — и АТС это распознавала.
Почему единица набиралась быстрее девятки
Ответ прямо следует из принципа. Если девятка требует девяти разрывов, а единица одного, то и времени на девятку уходит в разы больше — импульсы идут один за другим с фиксированной длительностью, ускорить их нельзя.
Добавьте к этому ход диска. Чем больше цифра, тем дальше вы прокручиваете диск и тем длиннее обратный путь, во время которого и уходят импульсы. Номер из девяток набирался томительно долго, номер из единиц — почти мгновенно.
Отсюда, между прочим, растёт и главная претензия к импульсному набору: сравнительно долгий и неудобный набор номера. Это не придирка пользователей, а записанный недостаток системы.
Был и побочный эффект, который слышало каждое ухо. Чтобы громкие щелчки от импульсов не били в наушник, в аппарате стояла замыкающая группа, шунтирующая телефонный капсюль на время набора, — её называли фриттером.
Зачем диску нужен был регулятор скорости обратного хода
Вот ключевая деталь всей конструкции. Импульсы уходили на станцию не когда вы крутили диск, а когда заводной диск возвращался в исходное положение. Крутили вы его как угодно — быстро, медленно, с рывком; важен был только обратный ход.
Чтобы этот ход всегда шёл одинаково, в механизме стоял регулятор скорости. Он обеспечивал равномерность возвращения, а значит, и одинаковую длительность импульсов независимо от того, кто и как набирает номер.
Потому и существовал известный запрет: дотрагиваться до диска во время обратного хода не рекомендовалось. Придержали пальцем — изменилась длительность импульсов, и станция могла разобрать цифру неверно. То есть «не мешай диску» было не суеверием, а требованием техники.
Внутреннее устройство со временем упростили. На территории СССР сначала были распространены пятипроводные номеронабиратели, позже им на смену пришли трёхпроводные — с упрощённой и улучшенной конструкцией.
Кто придумал дисковый номеронабиратель
Имя известно: Элмон Браун Строуджер, американский предприниматель из Канзас-Сити, которого называют отцом всех автоматических телефонных станций. Работающую модель декадно-шагового искателя он собрал в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году, когда ему было сорок девять. Патент на АТС был заявлен двенадцатого марта восемьдесят девятого и выдан ровно через два года. Ему же приписывают и номеронабиратель в виде вращающегося диска.
История о причинах изобретения ходит красивая, и рассказывать её стоит аккуратно. По одной из версий, Строуджер владел похоронным бюро и терял заказы, потому что телефонисткой на станции работала жена его конкурента, переводившая звонки мужу. Версия — не доказанный факт, хотя прозвище его станции в неё вписывается: «телефон без барышень и проклятий».
Первым он, строго говоря, не был. Подобное устройство изобрели ещё в тысяча восемьсот семьдесят девятом году американские инженеры братья Дэниел и Томас Конноли вместе с Томасом МакТайтом; Строуджер взял настойчивостью и довёл идею до практики.
Долговечность получилась редкая. Станции, построенные по его системе, работали во всех странах мира до семидесятых годов двадцатого века, а в России — до середины двухтысячных. В СССР первые АТС выпускали с двадцать седьмого года на ленинградском заводе «Красная Заря» — правда, машинные, не на декадно-шаговых искателях.
Почему тональный набор вытеснил дисковый номеронабиратель
У нового способа другая физика. При тональном наборе цифру передаёт двухтональный многочастотный сигнал: два синусоидальных колебания, сложенных вместе, частоты берутся из строки и столбца таблицы. Никаких разрывов линии, а значит, и никакой зависимости от механики.
Главное же преимущество обнаружилось там, где его не ждали. Импульсы от дискового номеронабирателя, в отличие от двухчастотных сигналов, не передаются по голосовому тракту — поэтому с диска нельзя перемещаться по голосовым меню. Как только меню и автоответчики стали нормой, вопрос был решён.
Хронология внедрения у нас своя. Тональный набор существует с шестьдесят первого года, но в СССР его стали применять лишь с середины восьмидесятых; в московской сети МГТС он стал доступен всем абонентам без дополнительной оплаты с декабря две тысячи одиннадцатого.
Переходный период оставил трогательные гибриды. Выпускали кнопочные номеронабиратели в форм-факторе дисковых предшественников — такой блок просто вставляли вместо механического в имеющийся аппарат. Модели «Электроника НК-01», «НК-02» и «НК-03» брали номер до двадцати двух цифр.