Почему говорят «большая шишка» и кого так звали в бурлацкой артели

Начальника с еловой шишкой связывает разве что форма. Зато в словарях у слова есть забытое значение: шишкой называли переднего бурлака в лямке — того, кто тянул бечеву во главе всей артели.

Что значит «большая шишка» и как это выражение подают словари

У Ушакова второе значение слова «шишка» идёт с пометами «разговорное» и «фамильярное»: имеющий большое влияние, значительный человек. Примеры он берёт у Куприна — «был он крупная шишка, управлял какими-то имениями» — и у Чехова, где кто-то рассуждает: неловко такую шишку без речи хоронить.

Обратите внимание на «фамильярное». Выражение всегда чуть насмешливо. Назвать человека большой шишкой прямо в лицо — почти дерзость, за глаза — обычное дело.

Любопытная подробность из грамматики. В значении «важный человек» слово становится одушевлённым и общего рода: говорят «вижу шишку», а не «вижу шишка», и согласовать его можно и по мужскому, и по женскому роду. Для неодушевлённого существительного превращение редкое.

Кого на Волге называли шишкой и что он делал в бурлацкой артели

Шестое значение в статье Ушакова помечено словом «старинное» и звучит неожиданно: передовой бурлак, передний человек при походе. То же самое, только живее, пишет Даль: шишка — передовой на пути, передовой бурлак при тяге судов бечевою.

Устройство было такое. С судна на берег спускали бечеву — крепкую пеньковую верёвку; через каждые три сажени к ней крепили тоньки, а к тонькам кожаные лямки. Бурлак надевал лямку через голову, на грудь и на оба плеча, и шёл по бечевнику.

Первым в этой цепочке шёл самый опытный, и звали его шишкой. От его ловкости и умения зависела слаженность работы всей артели: он задавал шаг и выбирал, где ступать. Замыкающий назывался иначе — завозенным.

У Даля шишкой зовут и передовую лошадь в той же тяге, и даже вожака в езде гусём: «Бежать в шишках» — это по-иркутски и по-сибирски ехать гусём. Общий смысл один: тот, кто идёт первым.

Связана ли «большая шишка» с бурлаками: что говорит Фасмер

Фасмер в статье о шишке сначала разбирает родню слова по славянским языкам: украинское значение «набалдашник», древнерусское «еловая шишка, шар», сербохорватский «чернильный орешек», нижнелужицкое «головка льна». Заимствование он считает маловероятным, слово старое и своё.

И тут же вставляет фразу, которую стоит прочесть дважды. «Любопытно шишка — человек, идущий во главе бурлаков», пишет он, и добавляет: на основе этого значения могло оказаться возможным сближение со словом «шиш». То есть этимолог бурлацкое значение отмечает, но выводит из него не начальника, а другую линию родства.

Прямой формулы «большая шишка пошла от бурлаков» ни один из этих словарей не даёт. Ушаков держит два значения порознь, под разными номерами, и о переходе от одного к другому не говорит ни слова. Так что популярная бурлацкая версия красива и опирается на реальное слово, но доказанной родословной у неё нет.

Какие ещё объяснения есть у выражения «большая шишка»

Первое и самое скучное — через обычный нарост. Шишка у Даля это всякая гулька, волдырь, горбина, нарост; шишка на коре, шишка на лбу, шишечка на крышке чайника, шишка на набалдашнике. Нечто выступающее, то, что торчит над общим уровнем. Для важного человека метафора самоочевидная и ни в каких бурлаках не нуждается.

Второе объяснение прячется у того же Даля чуть ниже, и мимо него проходят почти все. «У него шишка в голове» — и перевод: спесив, горд, зазнаётся. Шишка здесь уже прямо про чванство, без всякой бечевы.

Третья линия — техническая, и она показывает, насколько слово было ходовым. Шишкой в горном деле называли стержень для отливки пустотелых снарядов, а ещё молот: боевая шишка разбивала камень, буровая шишка была буровым молотом. Шишкой же называли верхушку горы — «с шишки виднее».

Сколько было бурлаков на Волге и как исчезло их ремесло

Масштаб промысла сегодня трудно вообразить. По приблизительным оценкам, в середине девятнадцатого века бурлачеством кормились от трёхсот до шестисот пятидесяти тысяч человек. На реках Волжского бассейна в 1830 году насчитали 23 950 судов.

Столицей дела был Рыбинск: девять пристаней растянулись там на двенадцать вёрст, а улица к ним так и называлась — Стоялая, потому что на ней вечно толпились ожидающие хозяина. В 1852 году в городе сошлось девяносто шесть тысяч бурлаков и 3235 судов. Наём шёл на бурлацких базарах, и купцы брали работников по расчёту «восемь ног на тысячу пудов».

Работа была каторжная. На нижней Волге постоянного бечевника не существовало: тропа шла то по вершинам гор и оврагов, то по прибрежному песку, который в зной жёг ноги, то по глине, становившейся в дождь вязкой и скользкой.

Пароходы пришли на Волгу в 1820-е годы и поначалу конкуренции не составили. Но ремесло они в конце концов съели — бурлаком в строгом смысле слова называли рабочего, тянувшего суда на бечеве, и такая работа дожила лишь до раннего советского времени.