Пожелание, которое дословно означает «чтобы ты ничего не добыл», придумали охотники — и это словари подтверждают дружно. А вот про ответ «к чёрту» и про то, что такое здесь пух, они говорят по-разному.
Что значит «ни пуха ни пера» и кому это желали раньше
Сегодня фраза работает универсально: так напутствуют перед чем угодно трудным или рискованным. Словари дают её с пометами «разговорное» и «экспрессивное» и толкуют как пожелание успеха в нелёгком или рискованном деле, а словарь Ефремовой относит прямо к междометиям — «всего наилучшего».
Первоначальный адресат был один — охотник, уходящий на промысел. Это отмечают и толковый словарь Ушакова, и фразеологические справочники, причём единогласно.
Из литературных примеров любопытнее всего тот, что приводит Фёдоров. Рокоссовский, помолчав, отдаёт подчинённому бригаду со словами: «Отвечать будем вместе, но в первую очередь ты… Ни пуха ни пера». Охотничье напутствие к тому времени давно ушло из леса в любое опасное дело.
Что такое перо и пух в выражении «ни пуха ни пера»
С пером всё ясно и подтверждено толковыми словарями. У Ушакова третье значение слова — собирательное, с пометой «охотничье»: птицы. Там же цитата из Горького про «охотника по перу и пушнине». Малый академический словарь согласен и приводит пример «Открылась летняя охота по перу».
Так что «ни пера» значит буквально «ни одной птицы». И Ушаков, объясняя всю фразу, прямо отсылает читателя к этому третьему значению — связь он считает очевидной.
А вот с пухом сложнее. Фразеологические справочники пишут, что на языке охотников пух означал зверя, и тогда формула покрывает обе половины промысла: ни птицы, ни зверя. Толковые словари этого не подтверждают — у Ушакова и у Даля пух остаётся просто пухом, тонким перистым или волокнистым покровом, безо всякого охотничьего переносного смысла. Получается, половина разгадки прочно стоит на словарях, а половина держится на справочниках по фразеологии.
Почему удачу в охоте желали в отрицательной форме
Тут расхождений нет. Ушаков объясняет это «суеверной боязнью сглазить, если пожелать прямо удачи». Фёдоров формулирует почти теми же словами: пожелание удачи, высказанное в отрицательной форме, чтобы не сглазить. Логика старая и понятная — произнесённое вслух благо надо спрятать за его отрицанием.
Фразеологические описания разворачивают это в целую сцену. Дословный «перевод» напутствия выглядит примерно так: пусть твои стрелы летят мимо цели, пусть расставленные силки и капканы останутся пустыми, и ловчая яма тоже. Злые духи, присутствующие при разговоре, должны этим удовлетвориться и отстать.
Насколько такая расшифровка близка к настоящей охотничьей речи, проверить по словарям нельзя: ни Ушаков, ни Фёдоров ловчих ям и стрел не упоминают. Они говорят только о самом принципе — страхе сглазить. Всё остальное — позднейшая реконструкция, пусть и правдоподобная.
Откуда взялся ответ «к чёрту» на «ни пуха ни пера»
Обычай отвечать «к чёрту» описывают всё те же фразеологические справочники, и описывают по-разному. В одном изложении ответ нужен, «чтобы тоже не сглазить». В другом — чтобы удовлетворить злых духов: оба собеседника как бы демонстрируют им, что ничего хорошего от охоты не ждут, и духи теряют к делу интерес.
Проверить это по толковым словарям не получается совсем. Ни Ушаков, ни Малый академический словарь, ни Фёдоров ответную реплику не фиксируют вообще — они разбирают только само напутствие. Так что сегодняшнее «к чёрту!» — живая речевая привычка, но не словарный факт с подтверждённой историей.
Разумно поэтому говорить так: охотничье происхождение фразы подтверждено, боязнь сглаза подтверждена, а детали обряда — кто кому и зачем отвечал — известны только по пересказам.
Когда «ни пуха ни пера» стали говорить перед экзаменом
Точной даты у этого переноса нет. Зато есть датированные фиксации самого выражения, на которые ссылается Фёдоров: третий том словаря Ушакова, вышедший в тысяча девятьсот тридцать девятом, и девятый том «Словаря современного русского литературного языка», вышедший двадцатью годами позже.
Уже у Ушакова фраза подана как общее пожелание удачи, а охота помечена словом «первоначально». Значит, к концу тридцатых отрыв от промысла был делом свершившимся.
Дальше всё пошло по накатанному. Бояться сглазить люди не перестали, и формулу стали применять везде, где исход неясен: школьнику и студенту перед экзаменом, лётчику перед вылетом, артисту перед выходом. Охотника в этой картине уже никто не вспоминает — а ответ «к чёрту» почему-то держится крепче, чем память о том, зачем он вообще понадобился.