Шляпа в этом выражении — не головной убор удачливого человека, а, если верить старым словарям, судебная урна. Правда, объяснение всего одно, и даже оно упирается в неожиданную загвоздку со словом «шляпа».
Что значит «дело в шляпе» и как это выражение толкуют словари
Смысл у фразы простой и радостный: всё в полном порядке, всё закончилось хорошо. Именно так её подаёт «Фразеологический словарь русского литературного языка» — с пометами «разговорное» и «экспрессивное».
Дореволюционный словарь Михельсона формулирует суше, зато точнее по сути: «конец делу». Исход, значит, уже определён, хлопотать больше не о чем. Рядом Михельсон кладёт народное «Отрубил да и в шапку» — та же мысль, только резче.
Любопытно, что выражение почти не меняется от века к веку. У Крылова в басне «Огородник и Философ» огороднику везёт с урожаем: «Он с прибылью, и в шляпе дело». Тургенев в «Отцах и детях» устами старшего поколения ворчит, что молодым теперь довольно объявить всё на свете вздором — «и дело в шляпе». А Марлинский во «Фрегате „Надежда“» ставит фразу в сцену дуэли, где противники договариваются стрелять мимо: «и дело в шляпе, и шляпы на головах».
Откуда взялось выражение «дело в шляпе»: версия Михельсона про жребий
Объяснение в русской лексикографии, по сути, одно, и дал его Михельсон. Он расшифровывает фразу через старую поговорку «кому вынется, тому сбудется» и выводит её из обычая решать спор по жребию.
Механика по его описанию такая. Восковые шарики с надписанными именами тяжущихся бросали в шляпу. Чей шарик вынимался первым, тот и считался правым. Шляпа тут — просто ёмкость, из которой тянут судьбу, а «дело в шляпе» значит буквально: спор передан жребию, дальше от сторон не зависит ничего.
Ссылается Михельсон на Судебник тысяча пятьсот пятидесятого года — по «Истории государства Российского» Карамзина. Сам этот свод из ста статей, принятый при Иване Грозном после Земского собора тысяча пятьсот сорок девятого года и утверждённый Стоглавым собором двумя годами позже, действительно много места отводит тому, как разбирать запутанные дела. В нём, например, ограничено «поле» — судебный поединок, которым прежде заканчивались безнадёжные споры: победитель в бою считался выигравшим. Так что обращение к внешней, «слепой» инстанции вместо разбора по существу для той эпохи совсем не экзотика.
Когда слово «шляпа» появилось в русском языке
И вот тут возникает вопрос, который версию с жребием не отменяет, но заставляет её уточнить. Шляпа в русском языке — слово не исконное и не старое. Фасмер возводит его к баварскому Schlappe и средневерхненемецкому slappe, то есть «свешивающаяся часть головного убора», «вид мягкой шляпы».
В древнерусских текстах «шляпа» означала просто мужской головной убор и фиксируется поздно — Домострой, грамота Бориса Годунова тысяча пятьсот восемьдесят девятого года. Шанский относит заимствование к шестнадцатому веку, Семёнов — к концу шестнадцатого и началу семнадцатого, добавляя, что в славянских языках такого слова нет вовсе.
Выходит, шляпа и Судебник — примерно современники. Для версии Михельсона это скорее плюс, чем минус. Зато любые пересказы, в которых фраза родом из глубокой древности, с такой датировкой не сходятся: шляпы в русском быту тогда ещё попросту не было.
Почему объяснение про взятки в шляпу словарями не подтверждается
В популярных пересказах «дело в шляпе» часто объясняют иначе: будто бы в шляпу складывали подношения дьякам, чтобы бумага пошла нужным ходом, или будто гонцы зашивали важные документы в подкладку шляпы, и доставленное дело оказывалось «в шляпе» в самом прямом смысле.
Звучит бойко, но ни Михельсон, ни Фёдоров, ни толковые словари ничего подобного не сообщают. Этимологической статьи у выражения в словарях вообще негусто: обычно даются значение и литературные примеры, а происхождение либо опускают, либо повторяют версию с жребием.
Так что честный ответ выглядит скромнее красивого. Есть одна объяснённая версия — судебный жребий. Есть ходячие истории про взятки и курьеров, за которыми не стоит ни одного словарного источника. Выбирать между ними по признаку «какая занятнее» — дело вкуса, но не науки.
Как «дело в шляпе» связано с французским l'affaire est dans le sac
Михельсон не ограничивается русским материалом и рядом ставит французское l'affaire est dans le sac — дословно «дело в мешке», с тем же значением «всё решено». И объясняет его так: во Франции бумаги по делам, находившимся в производстве, прежде хранились в мешках.
Там же, у французов, есть и выражение juger sur l'étiquette du sac — судить о деле, не ознакомившись с ним, только по надписи на мешке. Картинка складывается: мешок как канцелярская тара, из которой дело либо вынуто и решено, либо нет.
Ещё дальше в прошлое уводят латинские параллели, которые Михельсон приводит тут же: Omnis res est iam in vado у Теренция в «Андрии» — дело уже на броду, то есть там, где можно перейти, и In portu res est у Плавта, дело в порту. Вывод один и тот же. Удачное завершение в разных языках описывают через место, куда предмет заботы наконец положили, и русская шляпа в этом ряду не исключение, а свой вариант очень старого образа.