Одни выводят оборот из писем митрополита Филиппа, которые Иван Грозный пренебрежительно звал филькиными. Другие — проще: филька и есть простофиля. Разберём обе.
Что значит «филькина грамота» и что вообще такое грамота
Начнём со второго слова, оно тут не случайное. Грамота в старом языке — официальный документ: судная грамота, купчая, охранная, жалованная. Слово солидное, канцелярское, с печатью.
Тем и обиднее определение. Ушаков помечает оборот как иронический и толкует так: невежественный, безграмотно составленный документ. Прилагательного «филькин» в его словаре больше нигде нет — оно живёт только в этом сочетании и ни с чем другим не сочетается.
Современные словари добавили второй оттенок: бумага, не имеющая юридической силы. Именно в этом смысле выражение чаще всего и употребляют. У Булгакова в «Театральном романе» герою кричат: «Это что за филькина грамота? Вы что, голова садовая, подписываете?»
Как Иван Грозный назвал письма митрополита Филиппа филькиными
Самая известная версия отправляет нас в шестнадцатый век. Митрополитом Московским и всея Руси Филипп II стал в 1566 году, а разладилось у него с царём быстро — и трёх лет не прошло.
Иван Грозный приехал с опричниками в Успенский собор на богослужение весной 1568 года, двадцать второго марта. После службы царь подошёл к митрополиту за благословением — и тот не удостоил его вниманием. Летом вышло похожее: в Новодевичьем монастыре Филипп сделал замечание одному из опричников, явившемуся в тафье, небольшой чёрной шапочке, ношение которой церковь осудила ещё на Стоглавом соборе. Публичное замечание царь воспринял как личный вызов и немедленно удалился в Александровскую слободу.
Дальше была комиссия князя Тёмкина, собиравшая на Соловках материалы о «порочной жизни» митрополита. Улики вышли неправдоподобные, а один из участников комиссии, епископ Пафнутий, подписывать следственное заключение отказался. Филипп между тем писал царю письма, призывая распустить опричнину. По этой версии царь и стал звать его Филькой, а письма — филькиными грамотами, то есть пустыми, ничего не значащими бумажками.
Жизнь митрополита оборвалась в заточении зимой 1569 года, двадцать третьего декабря; ему было шестьдесят два. Церковь почитает его как святителя и мученика. Службу святителю Филиппу патриарх Иоасаф включил в минею уже в 1636 году, а спустя шестнадцать лет, по почину новгородского митрополита Никона, мощи торжественно принесли в Москву — встречали их крестным ходом, и среди участников был царь Алексей Михайлович.
Откуда в выражении «филькина грамота» взялся Филька: версия Шанского
Вторую версию предложил языковед Николай Максимович Шанский, и она куда прозаичнее. По Шанскому, оборот возник по аналогии с готовыми формулами делового языка — духовная грамота, жалованная грамота.
А Филька — это просто глупый, недалёкий человек, дурак. Сравните с привычным «простофиля», и всё встанет на место. То есть изначально выражение значило не «подделка», а «глупо составленный, плохо написанный документ».
Версия хороша тем, что ничего не требует доказывать. Ей не нужны ни царские письма, ни хронология — только обычное для русского языка превращение имени в кличку. Так же, как шутливый «Емеля» или «Ванька» обозначают не конкретного человека, а тип.
Кто такой филя в словаре Даля
Проверить Шанского легко — достаточно открыть Даля. У него есть отдельная статья: «филя — простофиля, простак, разиня, недоумок». И тут же: «филька» — смотри «филя».
Значит, к середине девятнадцатого века имя уже работало как бранное слово само по себе, без всякой привязки к истории. Никакого митрополита Даль в этом месте не упоминает, и это существенная деталь: словарь живого языка фиксировал то, что люди действительно говорили.
Кстати, у того же Даля есть и третье значение: «филька» в псковских и тверских говорах — фига, шиш, кукиш. Ряд, как видите, выстраивается без всякого участия царей.
Какая версия происхождения «филькиной грамоты» вернее
Честный ответ: выбирать за читателя не станем. Письма митрополита Филиппа царю — факт, зафиксированный в истории. Но что оборот родился именно из царской насмешки, остаётся версией: прямой записи, где Иван Грозный так выражается, словари не приводят.
С другой стороны, объяснение через простофилю опирается на живой материал — на статью Даля и на обычный способ образования таких выражений. Многие справочники именно поэтому ставят его рядом или даже первым.
Любопытно и то, как две версии сошлись в современном значении. Сначала в выражении слышалась безграмотность, потом — отсутствие юридической силы. Сегодня филькиной грамотой назовут и справку с ошибками, и договор, составленный так, что в суде он ничего не стоит.