Почему нельзя стричь волосы самому себе: откуда взялась примета

Считается, что подстригая себя сам, человек укорачивает себе жизнь или судьбу. Запретов на стрижку этнографы записали множество, и почти все они про сроки, дни и лунные фазы — но не про то, чья рука держит ножницы.

Почему волосы считали средоточием жизненных сил человека

В народных представлениях волосы — средоточие жизненных сил. Отсюда всё остальное. Отрезанные волосы в магии воспринимались как заместитель, двойник человека, наравне с ногтями, потом и слюной.

У восточных славян отрезанные волосы нередко хранили, а потом клали в гроб — чтобы «на том свете дать отчёт за каждый волос». Словенцы верили, что через волосы и бороду можно отнять у человека силу и здоровье, а при должном умении даже омолодить старика или, наоборот, состарить молодого.

Одновременно волосы означали множество, богатство и изобилие. Македонцы в Охриде, продав скотину, чесали деньгами бороду: «Сколько волос в этой бороде, столько пусть будет благополучия». Сербы касались монетой волос — «чтобы такими же были и всходы, и урожай».

Смоленские женщины в Юрьев день срывали друг у друга в поле платки и дёргали за волосы — «чтобы у хозяина жито было густое и рослое». Логика тут прозрачная: что на голове, то и в поле.

Какие запреты на стрижку волос записали этнографы

Стрижку регламентировали по возрасту, полу, дням недели и фазам луны. У гуцулов нельзя было стричься во вторник и пятницу; у кашубов и поляков — в день Ивана Головосека, «чтобы не пресекался рост волос».

Почти повсеместно ребёнка не стригли до года. У русских и белорусов это объясняли боязнью «отрезать язык» ребёнку, то есть приостановить развитие речи. Словенцы кое-где не стригли детей до семи лет — «чтобы не состричь их ума». Кашубы и поляки-гуралы не причёсывали ребёнка до года, чтобы тот не был несчастным.

Первую стрижку подгоняли под луну. Восточные славяне выбирали новолуние, «чтобы волосы быстрее росли», болгары и лужичане — полнолуние, «чтобы на голове было полно волос».

Отдельная история — пастух. На Украине и в Белоруссии его запрещалось стричь с Юрьева дня до Кузьмы и Демьяна. Нарушение, считалось, приведёт к болезни скота, плохому отёлу и нападению волков на овец.

Куда девали состриженные волосы и почему их нельзя было бросать

Вот это правило соблюдали жёстко. Волосы, выпавшие при расчёсывании, нельзя было просто бросить: ведьмы могли сделать из них «завой» с наговором, вихрь мог подхватить, злой человек — наслать порчу.

Поэтому их прятали. Затыкали в щели, зарывали в землю, закапывали на перекрёстке, клали под камень, сжигали. Причём жгли не везде — в некоторых местах на это как раз налагался запрет.

Со состриженными поступали так же, но уже с прицелом на рост. Их относили к плодовому дереву или клали на вербу, чтобы оставшиеся на голове «росли, как верба»; болгары зарывали в муравейник, украинцы засовывали за плетень. В восточном Полесье девичьи волосы бросали в быструю воду — чтобы росли быстро и густо.

Считалось и так: если волосы оставлять на полу, выметать и топтать, будет болеть голова, появятся ревматизм и болезнь «волос». То есть небрежность с собственными волосами — это и есть то, чего действительно боялись.

Почему стрижку доверяли другому человеку: обряд пострижин

Первая стрижка у славян была не бытовой процедурой, а обрядом — «пострижинами». В княжеских семьях мальчика в день пострижин впервые сажали на коня.

Наголо детей не стригли никогда, всегда оставляли хотя бы пучок. В западной Сербии, подстригая детей, оставляли прядь на голове — «чтобы осталось счастье». В Древнем Египте детям оставляли пряди на висках или на темени — так называемый «локон юности».

В православии пострижение входит в обряд крещения и в чин посвящения в монашество. В Русской Церкви до никоновской реформы, как и в католичестве до 1973 года, все духовные лица выбривали тонзуру. Во всех этих случаях волосы человеку срезает кто-то другой — потому что это знак перехода в новое состояние, а сам себя в новое состояние не переводят.

Похоже, именно здесь и лежит настоящий корень нынешней приметы. Стрижка была делом с посторонней рукой — обрядовой, ритуальной, публичной. Но прямого запрета стричь самого себя в этнографических сводах нет: там регламентированы дни, луна, возраст и судьба волос после стрижки, а не то, кто держит ножницы.

Что говорят о примете «нельзя стричь себя самому» сегодня

Современная формулировка звучит как угроза судьбе: укоротишь волосы сам — укоротишь себе жизнь, счастье, деньги. В собранных этнографами материалах такого мотива найти не удаётся.

Зато удаётся найти его двойников. Волосы связывали с урожаем, приплодом, богатством и счастьем — и потому любое неправильное обращение с ними считалось опасным. Приметы «укорачивания» вполне могли вырасти из этого круга представлений, но проверяемой записи, где бы это было сказано именно про самостричку, нет.

Стимулирование роста волос вообще было делом типично женским и привязанным к определённым дням. Словацкие девушки расчёсывали волосы в Страстной четверг под вербой и пели: «Верба, верба, дай мне волосы длиной в три пояса!» В Пиринском крае накануне Сорока мучеников мыли волосы водой, в которой сутки лежали тридцать девять виноградных прутиков.

Все эти записи не выдумка краеведов: они собраны этнографами по губерниям и регионам и систематизированы в этнолингвистическом словаре «Славянские древности», который готовили в Институте славяноведения под общей редакцией Никиты Толстого.

Так что честный ответ такой: примета живая, объяснение у неё позднее. А старая логика была строже и конкретнее — не бросай свои волосы где попало и не стригись не в тот день.