«Не свисти — денег не будет» слышал, кажется, каждый. Запрет и правда старый, только денег в нём изначально не было: свистом, по народным представлениям, опустошали дом и звали нечисть.
Почему на Руси нельзя было свистеть в доме
Свист попадал в тот же разряд, что и другие резкие, сбивающие привычный порядок звуки. Крик, визг, хохот, стон — и свист рядом с ними. В народных представлениях всё это связывали с нечистой силой, а сам свист прямо называли «подражанием чертям».
Севернорусские крестьяне считали грехом свистеть где угодно, но особенно в избе. О свистуне говорили коротко и веско: засвистал, как чёрт. Такую формулу записал в начале XX века собиратель народного быта Северного края Александр Бурцев.
В Полесье мотивировки были ещё конкретнее. Свистнешь в доме — заведутся ужи, прилетит чёрт, поднимется ветер, разыграется буря. Логика простая: ты подал сигнал, и на него откликнулись.
Похожие запреты жили далеко за пределами России. У поляков считали, что от женского свиста семь костёлов содрогаются, а Богоматерь плачет; сербы Боснии полагали, что ночью свистеть нельзя вообще, а в доме — в любое время суток, потому что черти свистят сами и на свист приходят.
Что означал свист в поверьях о нечистой силе и ветре
Свист был ещё и голосом ветра. Им ветер вызывали — для мельницы, для молотьбы, для рыбной ловли, просто чтобы стало прохладнее. Поморы верили, что насвистывать надо, «чтобы было поветерье», у моряков даже держалась поговорка: свистать по ветер.
Но дело это считалось рискованным. В Рязанской губернии при веянии хлеба выходили за овин и свистели тихонько, а если ветер и без того вертел — свистеть запрещали вовсе, иначе разыграется сильнее. Польские поморы боялись свистеть даже при слабом ветерке: поднимется буря.
Причина в том, что ветер, вихрь и буря в этих представлениях были и порождением нечистой силы, и её воплощением. Так что безобидная просьба о ветерке легко превращалась в приглашение того, кого не звали. У кашубов сам ветер по имени gvizdovka считался подвластным дьяволу, играющему на вербовой дудочке.
Свистом, по верованиям, выдавали себя и души умерших не своей смертью. По южносербским поверьям, по свисту узнавали приближение души некрещёного или мертворождённого ребёнка в облике птицы; украинцы рассказывали, что душа утопленника ночью стонет и свистит на берегу.
Откуда взялась примета «не свисти — денег не будет»
А вот это — самая интересная часть. Денежная формулировка выросла из мотива опустошения, и он зафиксирован очень рано. В «Абевеге русских суеверий» Михаила Чулкова, изданной в 1786 году, сказано прямо: «ежели [кто] свищет в доме, то тому дому, конечно, опустеет».
Тот же мотив тянется через хозяйственные запреты. В Могилёвской губернии сеятель льна молчал до конца работы, чтобы при разговоре из его рта случайно не вырвалось нечто похожее на свист: вырвется — лён погиб, даже не взойдёт. По русским приметам, свист во время весеннего посева означал, что зерно выветрит с пашни. Нельзя было свистеть и там, где сидела на яйцах наседка: цыплята замрут.
Язык подтверждает то же. По закромам ветер свищет — значит, пусто. Свищи да ищи — значит, пропало. Просвистался — промотал всё. У Даля рядом стоят свищ «пустой светский человек, тунеядец» и свистяга «гуляка».
Так что современная примета про деньги — не выдумка на пустом месте, а поздний городской пересказ старого правила: свист опустошает. Кстати, филолог Анна Плотникова заметила эту живучесть ещё в 1999 году, приведя шутку из телевизионного КВН: «Не свистите, товарищи, денег в бюджете не будет».
Зачем свистели на поминках: вятская свистопляска
Запрет запретом, а был и обратный обычай. Дмитрий Зеленин описал вятскую традицию устраивать свист прямо на могилах — во время годового поминовения. Называлось это свистунья, или свистопляска.
На месте погребения убитых плясали, и пляска шла под неумолкающий свист. На поминальных праздниках там же и в других русских областях в огромных количествах продавали детские игрушки-свистульки; всякий богомолец считал долгом купить у «дудника» свистульку для своих детей.
Зеленин объяснял это как отгон нечистой силы. Плотникова добавляет ещё одно возможное толкование: сознательное уподобление нечисти — примерно как при святочном ряжении, — чтобы спуститься до её уровня и получить право с ней бороться.
Получается, свист двойственен: и приманка, и отпугивание. Но отрицательные последствия в записях этнографов встречаются заметно чаще, чем защитные.
Что говорят исследователи о запрете свистеть в доме
Всё это собрано и разобрано не в популярных пересказах. Сводку сделала Анна Плотникова, славист из отдела этнолингвистики и фольклора Института славяноведения и одна из авторов словаря «Славянские древности»; её статья «О символике свиста» вышла в 1999 году в сборнике «Мир звучащий и молчащий» под редакцией Светланы Толстой.
Вывод у неё такой: свист — это обращение к «тому свету», а тот свет в народных представлениях сам отличается незаполненностью. Поэтому свистеть значит одновременно опустошать и призывать нечисть; пустое и нечистое дополняют друг друга.
Мотивировки в разных славянских регионах различаются, но сходятся в одном — в угрозе опустошения. Дома, поля, стойбища. У черногорцев верили, что от свиста в доме соберутся мыши; карпатские овцеводы боялись «отсвистать» молоко у овец.
Никакого механизма, который связывал бы свист с кошельком, тут, разумеется, нет. Зато есть внятная история: запрет вырос из представлений о звуке как о сигнале в мир, откуда лучше никого не вызывать. И держится он до сих пор — уже без чертей, но с деньгами.
Читайте также