Выражение родилось на войне и очень быстро — счёт до пяти тут буквальный. Четыре колонны шли на Мадрид снаружи, пятая, если верить приписываемой фразе, уже сидела внутри города.
Что такое пятая колонна и откуда взялись первые четыре
Осенью 1936 года войска мятежников подступали к Мадриду. Наступление шло несколькими колоннами — обычная военная арифметика, ничего образного. Именно на этом счёте и построена метафора: к четырём наступающим колоннам добавили пятую, невидимую, состоящую из сочувствующих внутри самого города.
Так у оборота появился смысл, который держится до сих пор: скрытые сторонники противника в тылу. Не диверсанты в узком смысле и не регулярная часть, а именно те, кто откроет дверь изнутри.
Дальше выражение зажило своей жизнью. Сначала оно разошлось по республиканской Испании — возможно, ещё и по созвучию с «пятым полком», реальным подразделением республиканцев. Потом калька за калькой проникла почти во все европейские языки.
Кто придумал выражение «пятая колонна»: генерал Эмилио Мола
Чаще всего авторство приписывают Эмилио Моле — генералу, который был главным организатором июльского выступления 1936 года и которого соратники называли «Директором». Человек, судя по описаниям современников, невзрачный, в очках с дешёвой оправой, больше похожий на бухгалтера, чем на военного, — и при этом координатор всего заговора.
Свидетельство об авторстве одно, и оно журналистское. Корреспондент «Нью-Йорк таймс» Уильям Карни сообщал, что в начале октября 1936 года Мола обратился по радио к мадридцам и заявил: помимо четырёх колонн под его командованием, он располагает пятой колонной в самом Мадриде.
Осенью Мола руководил штурмом города и обещал взять его к седьмому ноября. Не взял. К концу ноября фронт встал по окраинам, и штурм превратился в позиционное стояние.
Почему авторство выражения «пятая колонна» оспаривают
Историки к этому свидетельству относятся прохладно: самого Карни считают источником ненадёжным. Британский исследователь Хью Томас предполагает, что оборот прозвучал раньше — на несколько недель, у барона Сент-Освальда, корреспондента в республиканской Испании.
Есть и другая кандидатура. Михаил Кольцов, работавший в те месяцы в Мадриде, приписывал выражение генералу Хосе Энрике Вареле. То есть даже среди современников, находившихся на месте, единого мнения не было.
Наконец, Эрнст Нольте выводил родословную оборота ещё дальше — к Муссолини, который в Первую мировую говорил о «пятой армии», имея в виду германскую агентуру в тылах противника. Если это верно, Мола не изобрёл формулу, а всего лишь удачно её применил.
Как выражение «пятая колонна» разошлось по миру
Громкости обороту добавила литература. Эрнест Хемингуэй, работавший в Испании корреспондентом, написал пьесу «Пятая колонна» — и название сделало для распространения формулы больше, чем любые сводки с фронта.
Настоящий пик пришёлся на следующую войну. В 1939–1945 годах «пятой колонной» называли нацистскую агентуру в разных странах, и выражение стало дежурным словом военной публицистики.
К политическому словарю оборот прирос надолго. Сегодня его употребляют для обозначения группировок, тайно или открыто противодействующих государственной политике, — уже безотносительно к войнам и колоннам.
Чем закончилась для Молы осада Мадрида
Мадрид Мола так и не взял. Зато весной 1937 года он возглавил наступление на севере против басков: 26 апреля союзная авиация разрушила Гернику, на следующий день её заняли его войска, а 19 июня националисты вошли в Бильбао.
До этого успеха сам генерал не дожил. Третьего июня 1937 года он погиб в авиакатастрофе, летя из Памплоны на северный фронт.
Отношения с Франко у него были непростыми: на совещании 30 сентября 1936 года, где Франко избрали единоличным вождём, Мола оказался одним из двух голосовавших против. Версию о причастности каудильо к катастрофе высказывали, но доказательств ей нет. После войны Франко присвоил погибшему титул герцога.