Официально это «первое поколение советского типового индустриального домостроения». В быту — просто хрущёвки, по фамилии руководителя страны. Причём сами дома старше своего прозвища: строить их начали в 1956 году, а в словари слово попало лишь в 1990-х.
Откуда взялось слово «хрущёвка» и когда оно появилось
Имя дому дала фамилия. Крупнопанельные пятиэтажки в разговоре стали хрущёвками — по Никите Сергеевичу Хрущёву, первому секретарю ЦК КПСС, при котором развернулась жилищная реформа. Потом название расползлось и на кирпичные, и на крупноблочные дома того же времени, хотя специалисты зовут весь этот массив иначе: первые массовые серии.
Появилось словцо ещё в советские годы, и не одно: рядом ходило «хрущоба», склеенное с «трущобами». В прессе и литературе оба фиксируются с конца 1980-х, а в 1990-е их внесли в словари как разговорные. Выходит, бытовое имя моложе самих домов примерно на тридцать лет.
Что именно относят к первому поколению? Типовые секционные дома, серии которых разработали между 1955 и 1963 годами: крупнопанельные, каркасные, кирпичные, крупноблочные. Отсчёт строительства ведут условно с 1956 года, а с конца 1960-х их начали вытеснять серии второго поколения.
Почему жилищную реформу связывают с именем Хрущёва
Первый шаг, между прочим, сделали не при нём. Через неделю после похорон Иосифа Сталина Георгий Максимилианович Маленков на заседании Верховного Совета СССР призвал расширить жилищное строительство, а вскоре, 18 августа 1953 года, появилась секретная справка ЦСУ о городском жилищном фонде за 1940–1952 годы. Картина в ней такая: на 1 января 1953-го на городского жителя в обобществлённом фонде приходилось 5,6 м². Восемь процентов всей жилой площади — бараки: 18 млн м², где жили 3,76 млн человек. Водопровод и канализация были меньше чем в половине, центральное отопление — только в четверти.
А публичный разворот связан уже с Хрущёвым. Седьмого декабря 1954 года, в последний день Второго Всесоюзного совещания строителей и архитекторов, он неожиданно для делегатов вышел на трибуну: раскритиковал сталинскую архитектуру, упрекнул авторов в увлечении «излишествами», потребовал комплексной индустриализации строительства. Говорил по делу, с цифрами — например, о том, сколько строительного объёма съедают сложные формы высоток и во что обходится их отопление.
Дальше пошли документы, один за другим. Сборным железобетоном занялось отдельное постановление ЦК КПСС и Совмина — под него намечали 400 заводов ЖБИ. Затем, в ноябре 1955-го, вышло то самое «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», после которого жильё почти целиком перешло на типовые проекты. А летом 1958-го Совмин велел свести разнообразие этих проектов к минимуму.
Где построили первые пятиэтажки первых массовых серий
Начинали с двух домов — ленинградского и московского. В Щемиловке, на улице Полярников, 10, в 1955 году поставили первый крупнопанельный дом Ленинграда: пять этажей, две секции, продольные несущие стены, панели из шлакобетона на комнату. Москва в том же году ответила домом на Октябрьском Поле, улица Маршала Бирюзова, 7, — первым бескаркасным крупнопанельным, с несущими поперечными стенами.
Главной лабораторией стало бывшее колхозное поле у подмосковной деревни Черёмушки — 9-й квартал Новых Черёмушек. Пробовали тут сразу всё, в 1956–1958 годах: кирпич, крупные блоки, панели, каркас. Проект в Специальном архитектурно-конструкторском бюро вели инженер Виталий Павлович Лагутенко и молодой архитектор Остерман, в военные годы строивший жильё для эвакуированных. Прорабатывали не только дома, но и мебель, интерьеры, благоустройство, озеленение.
У четырёхэтажного дома 1958 года на улице Гримау, 14 была одна сквозная идея — предельно снизить массу здания. Лёгкие элементы позволяли монтировать его краном грузоподъёмностью до трёх тонн. Этот дом положили в основу серии К-7, пущенной в производство в 1961 году: за семь лет только в Москве по ней построили 64 тысячи квартир.
А самой распространённой стала другая серия. Опытный дом 1958 года в Выксе Нижегородской области доработали в Гипростройиндустрии (архитектор Н. П. Розанов), и он победил на конкурсе Госстроя СССР на экономичный крупнопанельный дом. Так появилась серия 1-464: высота этажа 2,7 метра, под её выпуск оборудовали около 200 домостроительных комбинатов — больше половины всех ДСК страны.
Сколько хрущёвок построили в СССР и что с ними происходит сейчас
Пик — 1960 год: 82,8 млн м² жилой площади против 41 млн м² в 1956-м. Разница в цене объясняет многое. Квадратный метр крупнопанельной пятиэтажки обходился в 103–110 рублей, крупноблочной — в 115, кирпичной — в 122–130. В итоге метр подешевел на 6 %, а квартира целиком — на 35–40 %.
Изменилась и сама схема расселения. В домах первых массовых серий отдельную квартиру получали 95 % семей, тогда как в домах старого типа — лишь 36 %. Норма жилой площади на человека при этом почти не выросла: 6,5–7 м² в начале 1960-х. Пресса тех лет писала, что с 1956 по 1963 год национальный жилищный фонд увеличился почти вдвое — с 640 до 1184 млн м².
Дальше начинается история сноса. В Москве он пошёл в конце 1990-х по «программе комплексной реконструкции» при мэре Юрии Михайловиче Лужкове; сносимыми сериями назвали К-7, II-32, II-35, 1МГ-300 и 1-605а. Новую программу приняли в 2017 году — под неё попало несколько тысяч домов общей площадью 25 млн м². Квартал экспериментальной застройки в Новых Черёмушках градозащитники предложили сохранить, а в одном из зданий сделать музей с интерьерами 1960-х.