Само явление старше слова: «углы» сдавали в поднаём ещё в XVIII веке. А вот массовым и узаконенным коммунальное заселение стало после 1918 года — вместе с отменой частной собственности на городские дома и введением нормы «комната на взрослого».
Как коммунальные квартиры появились в доходных домах до 1917 года
Прообразы такого жилья известны с начала XVIII века. Квартиру в три-шесть комнат владелец разгораживал на «углы», часто проходные, и сдавал в поднаём: одна кухня на всех, уборная на лестничной площадке, три-шесть семей внутри. Термин «коммунальная квартира» вошёл в обиход только после 1917 года — принцип к тому времени был совсем не новым.
Селились так не из любви к общежитию. Рабочие и конторщики с более высокой оплатой снимали углы в доходных домах упрощённого типа на городской периферии, а грузчики, ломовики, извозчики и землекопы довольствовались многокомнатными деревянными барака́ми в слободах.
Были и добровольные варианты: молодые художники и скульпторы, приехавшие учиться в Академию художеств, обычно снимали квартиру вскладчину, а похожую «коммуну-общежитие» описал Николай Гаврилович Чернышевский в романе «Что делать?». Но это исключение. Правило выглядело иначе: Петроград, 1915 год, в среднем 8,7 человека на квартиру — и в центре, и на окраинах.
Что такое уплотнение и по какой норме заселяли коммунальные квартиры
Юридическую основу подвели 20 августа 1918-го. Декрет Президиума ВЦИК назывался длинно — «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах», — а смысл имел короткий: дома стали государственными и ушли в распоряжение местной власти. Москва, впрочем, успела раньше: Моссовет отменял частную собственность постановлениями от 30 ноября и 12 декабря 1917 года и от 26 января 1918-го — если дом стоил не меньше 20 тысяч рублей или давал с найма больше 750 рублей чистого дохода в год.
Дальше понадобилась норма, иначе непонятно, кого куда селить. Москва решила коротко: комната на одного взрослого — так записано в постановлении Моссовета от 12 июля 1918 года «О распределении жилых помещений в г. Москве». Петросовет расписал подробнее: комната на взрослого, одна на двоих детей и ещё одна для профессиональных занятий.
Мерили не только комнатами, но и метрами, точнее аршинами. На взрослого и на ребёнка до двух лет в Петрограде полагалось 20 квадратных аршин — это 10 м²; на ребёнка от двух до двенадцати вдвое меньше. С 1924 года норму уравняли: 16 квадратных аршин, то есть 8 м², без оглядки на возраст. Лишние метры означали ровно одно — подселение.
Сама идея обсуждалась ещё до октября 1917-го. В статье «Удержат ли большевики государственную власть?» Владимир Ильич Ленин набросал воображаемую сцену: хозяину предлагают потесниться в двух комнатах, а две отдать двум семьям из подвала. Это было гипотетическое видение, не описание практики, — но практика вскоре совпала с ним по смыслу. К апрелю 1919 года Центральная жилищная комиссия Петрограда вселила в квартиры около 36 тысяч рабочих с семьями.
Почему к 1929 году коммунальными стали все квартиры
Отмена платы за жильё быстро обернулась нехваткой денег на содержание фонда. В годы НЭПа аренду и частную собственность частично вернули, учредили жилищные кооперативы. Появилась фигура квартирохозяина: сам он жил в одной-двух комнатах, остальные сдавал, жильцов подбирал по симпатии, в домоуправление вносил плату по ставке, а разницу оставлял себе.
Отсюда, кстати, и слово. Дома, которые никто не арендовал и которые остались за местными коммунотделами, стали называть коммунальными.
К 1929 году институт квартирохозяев отменили — и коммунальными стали уже все квартиры. Города в это время набирали людей: индустриализация тянула их из деревни, уплотнения пошли новой волной. Ленинградская санитарная норма показывает это наглядно — 13,5 м² в 1926 году, девять квадратов в 1931-м. А в 1937-м упразднили и жилищные товарищества, державшие около 90 % жилищного фонда: всё ушло к местным советам.
Отдельный сюжет тех лет — лишенцы. Конституция, действовавшая в 1924–1936 годах, лишила многих бывших домовладельцев избирательных и ряда других прав, а в 1920–1930-х их выселяли из квартир муниципального фонда — включая те комнаты, что оставались у них после уплотнений.
Когда в СССР начали расселять коммунальные квартиры
Потом всё повернулось. Середина 1950-х: курс на посемейное заселение благоустроенных квартир задаёт постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 3 июля 1957 года. Формулировки в нём любопытные — коммунальную квартиру там называют не проектом, а вынужденной мерой для экономии средств во время индустриализации, да ещё и экономически невыгодным типом жилья.
Под задачу понадобилась промышленность. Домостроительные комбинаты, заводы железобетонных изделий: первые ДСК заработали в 1959 году в системе Главленинградстроя, а в 1962-м их организовали в Москве и других городах. Отдача получилась такая — до 110 млн м² жилья в год. В Ленинграде за 1966–1970 годы площадь получили 942 тысячи человек, из них 809 тысяч переехали в новые дома.
Коммуналки от этого не исчезли. При заселении новых квартир нередко применяли принцип «подселенца» — один сосед к каждой семье. К середине 1980-х в центральных районах Ленинграда коммунальными оставались около 40 % квартир.
Сколько коммунальных квартир осталось в Санкт-Петербурге
С начала 1990-х, вместе с приватизацией жилого фонда, за дело взялись риелторы. Пик расселения в Санкт-Петербурге — 1993 год. Масштаб, впрочем, оставался громадный: считайте сами — 200 025 коммунальных квартир в 1996 году, 14 % всего жилья города, 587 099 жильцов.
Городскую программу приняли позже: целевую «Расселение коммунальных квартир в Санкт-Петербурге» Законодательное собрание утвердило 17 октября 2007 года.
Итог на 2011 год, по данным Жилищного комитета: около 660 тысяч человек в 105 тысячах коммуналок. Так Петербург и остаётся «коммунальной столицей».