Слово нерусское и попало к нам с востока. А самому известному набатному колоколу Москвы за один удар вырвали язык — по личному распоряжению императрицы.
Что означает слово «набат» и из какого языка оно пришло
Набат — это тревожный сигнал: им собирали людей или оповещали о беде. Били обычно в колокол, а ещё в било — сторожевую доску или плиту, которую называли также звонилом. Реже пускали в ход барабан.
Само слово арабское: так называли барабаны, в которые бьют перед домами знатных лиц. К нам оно, судя по всему, попало через тюркские языки. То есть в русском набат изначально — не про колокольню, а про грохот, который невозможно не услышать.
Была у слова и вторая, теперь совсем забытая жизнь. Набатом называли медную литавру огромных размеров, которую применяли в русских войсках — чтобы устрашить неприятеля. Похоже, связь с барабаном держалась долго.
Во что бил набат до колоколов: что такое било
Колокола на Русь пришли из Западной Европы только в X веке, были редки, малы и долго не могли вытеснить конкурента. Этим конкурентом было било — брус или пластина, по которой ударяли колотушкой-клепалом. Башню с билом называли бильницей, а слово произошло от простого корня «бить».
Первоначально било вырезали из дерева, делая его тоньше к краям. Но, по некоторым сведениям, в Киевской Руси не нашлось подходящих звучных пород, поэтому шире разошлись чугунные, стальные и медные клепала. Хорошее медное било звучит почти как колокол, только богаче: мягкая колотушка не даёт резкого звона. На севере, между прочим, клепали медленнее, чем на юге.
Первое упоминание била связано со смертью Феодосия Печерского, игумена Киево-Печерского монастыря. Умирающего вынесли во внутренний двор и поставили перед храмом, он попросил созвать монахов — и, чтобы исполнить просьбу, ударили в било. Летописные известия 1066, 1074 и 1146 годов упоминают уже и била, и колокола, а в литературных памятниках била встречаются до XVI века включительно.
Как звучал набатный звон и по каким правилам в него били
Набатный, или всполошной, звон — это непрерывные частые удары в большой колокол. Ни мелодии, ни красоты; задача одна — чтобы город подскочил.
Причём звон был осмысленным, почти как код. В 1668 году указом царя Алексея Михайловича сигналы расписали по районам Москвы: при пожаре в Кремле велено «бить во все три набата в оба края, поскору»; в Китай-городе — «в один Спасский набат в один край, скоро же»; в Белом городе — в Спасский в оба края и потише в набат на Троицком мосту; а при пожаре в Земляном городе — в набат на Тайницкой башне «тихим обычаем». Москвич по звону понимал, где горит.
Указами 1797 и 1851 годов набат предписали бить не только при пожарах, но и во время вьюг и метелей. В метельный набат били прерывисто, пока буря не кончится — чтобы заблудившийся путник вышел на звук. А на берегах Онежского и Ладожского озёр так же звонили в сильные туманы.
Почему у набатного колокола на Набатной башне Кремля вырвали язык
Набатная башня восточной стены Кремля стоит напротив храма Василия Блаженного, на возвышении — оттуда хорошо видна южная часть города. Построили её последней из кремлёвских башен, в 1495 году, а нынешнее имя она получила в 1658-м, когда наверху повесили Спасский набатный колокол противопожарной службы. Внутри башни были подъёмы от основания прямо на стену: при опасности до колокола добегали быстро.
Работа была нервная. Сохранилось свидетельство воротника башни от 1674 года: когда горел стрелецкий приказ, земские ярышки били в набатный колокол у Спасских ворот так, что колокол оказался разбитым. В 1714 году по повелению Петра I всполошный колокол перелили; на нём осталась надпись, что вылит он из старого разбившегося, весу в нём 150 пудов, а лил его Иван Моторин.
Дальше начинается сюжет, ради которого эту историю и вспоминают. В 1769—1771 годах Правительствующий сенат запретил «чинить набатную тревогу» во время народных волнений и велел держать колокольни закрытыми. Но в 1771-м, во время Чумного бунта, неизвестные всё-таки ударили в Спасский набат и собрали москвичей. После подавления бунта по приказу Екатерины II язык колокола удалили — и не было его тридцать лет. При этом сам колокол приказали «сохранять навсегда на своём месте», а при ремонте башни держать в надёжном месте и потом вешать обратно.
Вернулся он всё равно не туда. В 1803 году колокол сняли и передали в Арсенал, в 1821-м — в Оружейную палату, где он висит в вестибюле. Сыграло роль и постановление «О набатном звоне», принятое 19 сентября 1923 года: по нему колокола можно было законно изымать. Всего набатных колоколов в Кремле было три — Спасский, Троицкий и Тайницкий.
Почему выражение «бить в набат» используют до сих пор
Оборот старше, чем кажется. В Софийском временнике под 1553 годом читаем: «Князь же великій повелѣ въ стану своемъ въ набаты бити, да соберутся людіе». В Никоновской летописи под 1555-м — «Велѣлъ бить по набату и в сурну играти». Как сигнал тревоги набат использовался в России примерно до XVIII века.
Потом инструмент ушёл, а фраза осталась. Сегодня «бить в набат» значит просто «бить тревогу», поднимать шум по серьёзному поводу. Метафора живучая, потому что понятная: звук, от которого нельзя отвернуться.
И, надо сказать, старое било тоже никуда не пропало. Там, где официального оборудования для подачи сигналов нет, пожарную тревогу до сих пор подают ударами по «рынде» — обрезку кислородного баллона, корпусу углекислотного огнетушителя или куску рельса. Обязательно покрашенному в красный цвет. Тысяча лет технологического прогресса, а принцип тот же: взять что-нибудь железное и ударить.