Медвежья символика — взгляд со стороны. Её принесли европейские путешественники, закрепили картографы и довели до ума английские карикатуристы. В самой России медведя приняли как свой знак очень поздно.
Кто первым связал Россию с медведем
Отчёты путешественников, добиравшихся до Московии в XVI веке, регулярно упоминали обилие этого зверя. Медвежьи шкуры — часто белые — украшали роскошные сани и экипажи, шкуру или самого медведя нередко дарили иностранным дипломатам. А дрессированных медведей в Европу позже поставляли в основном из Московии, так что связь получилась почти автоматической.
Первой монографией, где Московии отведено много места, стал «Трактат о двух Сарматиях» Матвея Меховского, вышедший в Кракове в 1517 году. Медведя там упомянули в общем ряду зверей, без особого выделения. Зато образ уже начал обрастать демоническими чертами.
Настоящий поворот — «Записки о Московии» Сигизмунда Герберштейна, вышедшие в 1549 году. Книга стала бестселлером: за первые полвека двадцать одно издание на пяти языках. Сам Герберштейн медведя ничем особенным не считал, называл в общем ряду. Но один раз передал впечатления от поездки в Москву зимой 1526 года: находили мёртвыми на дорогах бродяг, которые водят обученных плясать медведей, а медведи врывались в дома.
Частное известие об одной суровой зиме читатели и переписчики превратили в правило — так родился миф о медведях, расхаживающих по русским городам.
Как медведь попал на старые карты Московии
Едва ли не первые географические карты этих земель уже используют зверя как анималистическую метку восточноевропейской окраины. В одной из рукописей, приписываемых Яну из Глогова, Европа изображена в виде дракона, а против неё — медведь-Азия, и на медведе выписаны названия стран, среди которых центральное место занимает Московия.
Дальше — плотнее. Медведь есть на «Морской карте», которую в 1539 году составил и откомментировал шведский священник Олаус Магнус. А карта Московии гданьского сенатора Антония Вида, изданная в 1544 году, использует в качестве виньетки сцену ловли медведя: шесть человек вяжут вставшего на задние лапы зверя. Именно её считают первым примером визуализации «русского медведя».
Композиция понравилась и пошла в тираж. Похожий сюжет появляется в оформлении многих других карт, включая карту Московии 1562 года английского посла Энтони Дженкинсона — она попала в атлас «Зеркало мира земного» 1578 года, несколько раз переиздавалась и стала почти хрестоматийной.
Почему в Европе медведь означал север и всё плохое
Логика тут простая. Немецкий исследователь Ханс Лемберг отмечал: для европейцев Россия была северной страной, а северному пространству естественно достаётся северный зверь. Греческое arctos — это и есть медведь.
Дальше подключается небо. Полярная звезда входит в созвездие Малой Медведицы и точно указывает на север, а север у средневекового европейца тянул за собой цепочку неприятных ассоциаций. В книге аллегорий бенедиктинца Иеронима Лауретуса, впервые изданной в 1570 году и ставшей для эпохи барокко классикой, Север — средоточие зла, прегрешений и нечисти. И символом его назван медведь — так что изначальный заряд у образа был исключительно отрицательный.
Как русский медведь стал главным героем карикатур
С XVIII века и до наших дней европейская карикатура и журналистская риторика держат медведя как устойчивый атрибут российского государства. Ввели его английские графики: они первыми освоили массовое производство сатирических листов на злобу дня. Самая ранняя работа такого рода — серия аллегорических гравюр «Европейская гонка», появившаяся в Англии в 1737—1740 годах.
Масштаб впечатляет: таких гравюр за сотню лет с небольшим, с 1730 по 1830 год, насчитали больше ста, и почти все вышли в Лондоне. Густо пошло в наполеоновскую эпоху — особенно в 1807—1808 и 1812—1814 годах.
Любопытно, откуда брались детали. Чаще всего медведя рисовали в наморднике, на привязи или в ошейнике — и это прямая отсылка к городским увеселениям вроде медвежьей травли и «медвежьей комедии». Травля была особенно популярна в Англии, а медведей для неё ещё в XVI веке завозили из России; с этим и связывают вероятное происхождение всей метафоры. Оковы на карикатурах означали политическую подчинённость, а сцены травли появлялись в самые напряжённые моменты русско-английских отношений.
Когда медведя как символ России приняли сами россияне
Долго не принимали. Внутренних причин выделять медвежью символику как общенациональную в России не было: зверь встречается на гербах многих городов и областей, но ни один из этих знаков не выходил за пределы местной эмблемы. Даже в карикатуре он до XX века не выступал государственным атрибутом.
Первое исключение — Первая мировая. С её начала и до Февральской революции российская карикатура наполняет образ положительным содержанием, хотя сюжеты в основном заимствует у зарубежных коллег. Медведю приписывают силу, добродушие, смекалку и благородство — в противовес «немцу», которому достаются трусость, глупость и коварство.
Второе исключение — Олимпиада-80. Конкурс на лучшее изображение медведя оргкомитет объявил в 1977-м, победил эскиз книжного иллюстратора Виктора Чижикова, которому было тогда сорок два. Цветной рисунок он сдал к первому апреля, а олимпийской символики в нём не хватало; решение, по его словам, пришло во сне только в августе — опоясать медвежонка ремнём в цветах олимпийских колец.
В цифрах картину показал опрос 2009 года, результаты которого опубликовала Т. Рябова. Американские респонденты поставили медведя первым в списке символов России — 41,6 процента, впереди Красной площади и Кремля. У российских он оказался лишь четвёртым с двадцатью процентами, уступив двуглавому орлу, Кремлю и берёзе. Главным качеством «русского медведя» американцы назвали агрессивность, россияне — силу. Символ пришёл извне, несколько веков носил отрицательный смысл и до конца своим так и не стал.