Почему избушка Бабы-яги стоит на курьих ножках: разбор основных версий

Единственного ответа тут нет, и это честный ответ. Версий как минимум четыре — от обожжённых на костре свай до погребальных домовин. Разбираем, чья какая и что за ними стоит.

Какие версии объясняют «курьи ножки» у избушки Бабы-яги

Начнём с того, что куры к делу, скорее всего, не имеют отношения вовсе. Одна из распространённых версий выводит «курьи» из «курных» — то есть окуренных, обожжённых дымом. Столбы и сваи под постройку действительно обжигали на кострах, чтобы дерево не гнило в земле; такие опоры называли куренными, а дальше язык сократил слово до привычного нам вида.

Вторая версия — погребальная, и о ней подробно ниже. Третья связывает выражение со старинным строительным термином: «курьи ножки» как обозначение фундамента на пеньках. За неё говорит московская топонимика — в столице несколько веков стояла церковь Николы на Курьих ножках.

Четвёртая версия топонимическая. Есть северное и поморское слово «курья» — старое русло реки, залив, глубоко вдающийся в берег. Географ Э. М. Мурзаев рассматривал московское название через древние термины «курья» и «ношка»: тогда «курьи ножки» — это не ноги, а вода и межа.

Ни одна из версий не доказана. Даже у московского храма, чьё название фиксировали в документах с XVII века, происхождение этих «курьих ножек» общепринятого объяснения не имеет.

Как описана избушка на курьих ножках в русских сказках

В фольклоре у неё две устойчивые черты. Во-первых, она стоит на границе леса — не в лесу и не в деревне, а точно на рубеже. Во-вторых, умеет поворачиваться по приказу: «Избушка, избушка, встань ко мне передом, к лесу — задом!» Встречаются и другие формулы: «Повернись туды дворцом, сюды крыльцом», «Воротись, избушка, к лесу глазами, ко мне, молодцу, воротами».

Вариантов у самих ножек тоже хватает. Записаны «избушка на воробьиной лапке, на веретённой пятке» и «избушка о куриной ножке, об одном окошке». Устойчивой анатомии нет — есть образ чего-то тонкого и неустойчивого.

И отдельная линия — еда. «Избушка на курьих ножках, пирогом подпёрта, блином покрыта». У Пушкина в «Руслане и Людмиле» она вообще «стоит без окон, без дверей». А вокруг, по сказкам, тын, на кольях которого насажены лошадиные черепа-светильники; в сказке про Василису они уже человеческие, но именно из них героиня берёт огонь.

Почему избушку Бабы-яги считают домом мертвеца

Это самая мрачная и, пожалуй, самая известная версия. В древности умерших хоронили в домовинах — маленьких домиках, поставленных над землёй на очень высоких пнях, из-под которых выглядывали корни, похожие на куриные ноги. Само слово живо до сих пор: украинское «домовина» и белорусское «дамавiна» означают гроб.

Ставили домовины так, чтобы отверстие смотрело в сторону, противоположную поселению — к лесу. Считалось, что мертвецы летают на гробах, а к предкам относились с почтением и страхом: по пустякам не тревожили, но в трудную минуту приходили просить помощи. При таком чтении Баба-яга — это умерший предок, и не случайно ею пугали детей. По другим сведениям, у некоторых славянских племён она была жрицей, руководившей обрядом кремации.

В эту же схему укладывается и внешность. «Лежала из угла в угол Баба-Яга, костяная нога, нос в потолок, губы на притолоке висят» — белорусские этнографы видели здесь описание покойника в гробу-домовине, отсюда и нос, вросший в потолок. А одна костяная нога, по этой версии, нужна, чтобы стоять в мире мёртвых. Владимир Иванович Даль добавлял деталь другого рода: она простоволоса и в одной рубахе, без опояски, и то и другое — верх бесчиния.

Что писал о Бабе-яге и её избушке Владимир Пропп

Пропп, крупнейший специалист по теории и истории фольклора, разбирал этот образ на большом этнографическом материале. Любопытно, что описание дома как избушки на курьих ножках он считал намёком на некогда животный облик самой хозяйки. То есть ноги дома — это её ноги.

Он же выделял три вида Яги: дарительница, которая дарит герою коня или волшебный предмет; похитительница детей; и воительница, в схватке с которой герой переходит на новый уровень зрелости. Злобность, по Проппу, вообще не главная её черта — скорее проявление иррациональной, непредсказуемой натуры.

Отдельно Пропп обращал внимание на порядок действий в избушке. Яга слепа, героя она узнаёт по запаху, а потом обязательно топит баню и парит его — это ритуальное омовение. Затем кормит, и это угощение «покойницкое», живым непозволительное. «Требуя еды, герой тем самым показывает, что он не боится этой пищи, что он имеет на неё право, что он „настоящий“», — то есть проходит проверку и отличает себя от самозванца.

И даже сама избушка, по Проппу, подогнана под эту функцию: «пирогом подпёрта», «блином крыта» — то, что в западных сказках стало пряничным домиком, который «своим видом иногда выдаёт себя за дом еды».

Где в Москве стояла церковь Николы на Курьих ножках

Она находилась в исторической Поварской слободе, на Большой Молчановке. Деревянный храм здесь известен по писцовым книгам с 1639 года, а в 1681-м его перенесли на Пресню и по указу царя Фёдора Алексеевича поставили на этом месте каменный. В советское время церковь закрыли и в 1934 году снесли — теперь тут школьное здание.

Версии названия в краеведческой литературе примерно те же, что и у сказочной избушки: связь с Курьим двором, толкование через «курью» и «ношку», предположение о деревянной церкви на пнях или сваях и поздняя легенда о земельном пожаловании «на курьи ножки». Общепринятого объяснения нет до сих пор — что довольно точно описывает и состояние спора о доме Бабы-яги.

Кстати, у выражения есть и совсем бытовое, шутливое значение: так говорят о ветхой маленькой постройке — им пользовался ещё Куприн в «Олесе». А в 2004 году село Кукобой Первомайского района Ярославской области объявили «родиной» Бабы-яги и открыли там музей — Русская православная церковь тогда выступила с резкой критикой этой затеи.