Пустая пол-литровая молочная бутылка стоила 15 копеек — ровно столько же, сколько само молоко внутри. Именно поэтому её не выбрасывали, а мыли и несли обратно. Разбираемся в ценах по видам тары и в том, как работали приёмные пункты.
Сколько стоила пустая бутылка из-под молока в СССР
Начнём с главного числа, за которым сюда чаще всего и приходят. Залоговая стоимость молочной бутылки зависела от объёма: десять копеек за четвертинку в 0,25 литра, пятнадцать — за пол-литровую и двадцать — за литровую. Тару принимали чистую, без трещин и с целым горлышком.
А теперь самое занятное. Пол-литровая бутылка молока или кефира нормальной жирности в первом ценовом поясе стоила двадцать восемь копеек, и пятнадцать из них были залогом за стекло. То есть половина цены — это посуда. У литровой пропорция мягче: сорок четыре копейки при залоге в двадцать.
Отсюда и привычка целых поколений. Выбросить бутылку означало выбросить стоимость её содержимого. В отдельных регионах, к слову, за молочную тару давали и до тридцати копеек.
Сколько стоили пивные и водочные бутылки в СССР
Самой массовой была бутылка КП-500 под коронную пробку — пол-литра, в неё разливали пиво, лимонад, минералку и соки. В шестидесятые и семидесятые её принимали по двенадцать копеек, а в первой половине восьмидесятых цена дошла до двадцати.
Есть и более точная привязка по датам: залог за пол-литровую бутылку из-под минеральной воды составлял двенадцать копеек с 1961 года, а со 2 апреля 1977-го — уже двадцать. Занятно, что сама минеральная вода стоила десять копеек, то есть пустая бутылка была вдвое дороже содержимого.
Водочная бутылка белого стекла с длинным горлышком под язычковую крышку оценивалась так же — двенадцать копеек в шестидесятые и семидесятые, двадцать в восьмидесятые. А вот «винтовые» бутылки встречались редко, и потому магазины и приёмщики брали их куда неохотнее.
Импортные банки объёмом 0,8 литра из Венгрии и Болгарии со стандартными советскими крышками не сочетались, так что для домашних заготовок не годились. В Литовской ССР их всё же принимали — по десять копеек в ценах середины восьмидесятых.
Почему в Советском Союзе выгоднее было мыть тару, чем переплавлять
Причина не в экологии, а в арифметике планового хозяйства. Стекольных заводов было сравнительно немного, а тары требовалось море, и переплавка означала лишний расход энергии, материалов и труда. Мойка обходилась дешевле.
Добавьте географию. Основные стеклозаводы сидели в центральной части страны, а молокозаводы и пивоваренные предприятия разбросаны по всей территории — везти новую тару приходилось за тысячи километров. Когда предприятие закупает бутылки у местного приёмного пункта, дальняя перевозка просто отпадает.
Из той же логики выросла стандартизация. Вместо фирменных форм, которыми в других странах производители продвигали бренд, в СССР обходились несколькими типовыми: банки на 0,2; 0,5; 1; 2; 3 литра, бутылка КП-500, молочная тара по ГОСТ 15844-80.
Как работали пункты приёма стеклотары и что там не брали
Сдать посуду можно было двумя путями. Проще всего — прямо в магазине: покупатель приносил пустые бутылки, и возвращённый залог вычитали из суммы покупки. Молочную тару вообще принимали в молочных отделах и на молочных кухнях, благо проволочные ящики с ячейками там стояли постоянно — на место выгруженной продукции грузчики тут же ставили ящики с порожней тарой.
Второй путь — специальный пункт приёма. Их было заметно меньше, чем магазинов, зато номенклатура шире. Но и там действовало жёсткое правило: грязную тару не брали. Мыть бутылки от остатков и отмачивать этикетки полагалось дома, и это здорово снижало заводские расходы на финальную мойку горячей щёлочью.
Брали далеко не всё. Бутылки из-под шампанского принимали редко и неохотно — для них нужны были особые ящики, которых почти не было, да и в ящик их влезало максимум двенадцать против двадцати обычных. Литровые шампанские и любая иностранная тара не принимались вовсе.
Заработок при этом выходил вполне ощутимый: чтобы получить сто рублей, требовалось сдать пятьсот бутылок по двадцать копеек. Бесхозной посуды хватало — другой тары для жидких продуктов в стране почти не было.
Что стало с залоговой стоимостью бутылок после СССР
Стационарные пункты приёма почти исчезли: аренда, коммунальные платежи и зарплата приёмщика съедали смысл. Там, где приём остался, он идёт «с колёс» — прямо в грузовик, который везёт тару на предприятие.
И главное отличие: твёрдых тарифов больше нет. Цена договорная, а само понятие залоговой стоимости для стеклотары утратило смысл. Нынешние закупочные цены несопоставимы с советскими, и промысел стал малодоходным.
Кстати, сама молочная бутылка — изобретение не советское. В США патенты на неё получили братья Льюис и Абрам Уайтман, выпускавшие тару на заводе в Камберленде, штат Мэриленд; в Великобритании первой производила такие бутылки Express Dairy Company. Оба следа ведут в 1880 год.