Союз распался на пятнадцать частей, а место в Совете Безопасности, посольства, долги и ядерная кнопка достались одной. Почему России, а не, скажем, всем поровну? Ответ складывался три недели декабря 1991-го — в Беловежской пуще, в Алма-Ате и в одном письме в Нью-Йорк.
Начнём с того, что «правопреемник» — слово неточное. Юристы говорят иначе: Россия — государство-продолжатель СССР. Не наследник, который получает имущество умершего, а тот же субъект, который продолжает жить под новым именем. Разница принципиальная: продолжателю не надо заново вступать в ООН, подписывать договоры и признавать границы. Всё уже подписано.
А кто это решил? По большому счёту — никто, само сложилось. В Беловежской пуще 8 декабря 1991-го Ельцин с Кравчуком и Шушкевичем записали, что Союз «прекращает существование», — и всё. Про то, кому что достаётся, ни строчки. Так что вопросы повисли в воздухе: чьё кресло в Совбезе? у кого чемоданчик с кнопкой? кто платит по кредитам Госбанка?
Что решили в Алма-Ате 21 декабря 1991 года
Ответ дали через две недели, в Алма-Ате. Съехались главы одиннадцати республик — все, кроме Прибалтики и Грузии. Подписали протокол о СНГ, а отдельной бумагой — вот эту: республики поддерживают Россию в том, чтобы она «продолжила членство СССР в ООН», включая постоянное место в Совете Безопасности. Обратите внимание на глагол: продолжила. Не унаследовала.
Логика была простая. Россия — три четверти территории, половина населения, столица, армия, ядерный арсенал. Если членство Союза не продолжить, его придётся закрыть, и постоянное место в Совбезе — единственное на бывшем соцлагере — уйдёт неизвестно кому. Этого не хотел никто, включая Запад.
Письмо Ельцина в ООН 24 декабря 1991 года
24 декабря Ельцин направил генеральному секретарю ООН письмо: членство СССР в ООН и всех её органах «продолжается Российской Федерацией» при поддержке стран СНГ. Просил именовать государство «Российская Федерация». На следующий день Горбачёв сложил полномочия, а над Кремлём подняли триколор.
ООН не голосовала. Генсек разослал письмо, ни одна страна не возразила, и 31 декабря табличку «СССР» в Совете Безопасности заменили на «Российская Федерация». Так вопрос решился молчанием — самым надёжным способом в международном праве.
Кому достались долги и имущество СССР
Здесь Россия взяла не только права, но и обязанности. Внешний долг Союза к 1991 году — около ста миллиардов долларов. В 1991-м республики договорились делить его по долям: России — 61 процент. Платить никто не спешил, и в 1992–1994 годах Россия предложила «нулевой вариант»: берём весь долг, но и всю заграничную собственность — посольства, торгпредства, счета, золото. Республики согласились одна за другой; Украина ратифицировать так и не стала, но и не платила.
Итог: долг СССР Россия выплатила полностью к 2017 году, посольства по всему миру стали российскими, архивы и золотой запас остались в Москве. Ядерное оружие из Украины, Белоруссии и Казахстана вывезли в Россию к 1996 году по Лиссабонскому протоколу — и это тоже часть той же логики: у Союза был один ядерный преемник.
Почему другие республики не претендовали на роль преемника
Потому что нечего было делить. Быть продолжателем СССР означало принять на себя долги, договоры и ответственность за всё, что Союз подписал за семьдесят лет, — от Хельсинки до ограничений по ракетам. Прибалтика вообще объявила, что никогда в СССР законно не входила, и преемство ей было не нужно.
Так что ответ на вопрос «почему Россия» — потому что больше никто не хотел, а Россия могла. Место в Совбезе стало платой за долги, а долги — ценой за место. Сделка была честной, и через тридцать лет её никто не оспаривает.