Василий Качалов

Василий Качалов — один из первых актёров Московского Художественного театра, чей бархатный голос и стать сделали его живой легендой сцены ещё при жизни. Народный артист СССР, герой есенинских строк «Дай, Джим, на счастье лапу мне».

Ранние годы Василия Качалова: Вильна, гимназия и первые роли

На самом деле никакого Качалова поначалу не было. Был Василий Шверубович — сын православного священника из Вильны, настоятеля Никольской церкви. Появился на свет 30 января (11 февраля) 1875-го, в семье польско-белорусской, шляхетской. Учился в 1-й Виленской гимназии, и, как ни странно, за одной партой — почти в буквальном смысле — с будущим главой ВЧК Феликсом Дзержинским. Вот такие бывают совпадения у истории.

Актёром он оказался, в общем-то, задолго до диплома. В гимназии за ним закрепилась репутация декламатора: монолог Чацкого он читал так, что запоминали надолго. Был у него ещё один коронный номер — петь гимны дяди-священника с нарочито утрированным белорусским выговором, чем немало смешил гимназических товарищей. От самого акцента, кстати, избавлялся потом с трудом, уже после выпуска.

В 1893 году он поступил на юридический факультет Петербургского университета — и тут же ушёл в студенческий драматический кружок к Владимиру Давыдову. На каникулах в 1896-м довелось сыграть вместе с самой Верой Комиссаржевской в пьесе Зудермана «Бой бабочек». Юридическое образование, по сути, так и осталось формальностью: сцена уже забрала его целиком.

Как Шверубович стал Качаловым: провинциальная сцена и псевдоним

В девяносто шестом он поступил в петербургский Театр Литературно-артистического общества. Владел им, по сути, Алексей Суворин, издатель «Нового времени» — фигура влиятельная. И вот по одной из версий именно Суворин, поморщившись на «неблагозвучную» фамилию актёра, и придумал ему звучный псевдоним. Так на афишах и появился — Качалов.

Дальше — провинция, и не самая лёгкая школа. Летом 1897-го он ездил с гастролями Василия Далматова, играл крупные роли вроде Бориса Годунова в «Смерти Иоанна Грозного». А с 1897 по 1900 год выступал в Казани и Саратове, в товариществе актёров под началом Михаила Бородая: «Бедность не порок», «Гамлет», «Юлий Цезарь» — репертуар серьёзный, для отработки ремесла самое то.

Василий Качалов в Московском Художественном театре

В 1900 году его приняли в труппу МХТ — дебютировал он Берендеем в островской «Снегурочке». Поначалу, как водится, эпизоды. Но довольно скоро он уже дублировал самого Станиславского в чеховских ролях — Тригорина в «Чайке», Вершинина в «Трёх сёстрах». А в 1905 году Станиславский, между прочим, сам признавался в письме, что как актёру ему пришлось уступить первенство Качалову. Не так уж часто мэтры такое пишут.

Список его лучших дореволюционных ролей впечатляет и сегодня: Тузенбах, Петя Трофимов и Иванов у Чехова, Барон в горьковском «На дне», Иван Карамазов и Николай Ставрогин — в инсценировках Достоевского. Театровед Инна Соловьёва писала о нём как об идеальном исполнителе ролей «героя-неврастеника» — с обаянием, чарующим голосом и в то же время нервной тонкостью, обострённостью интеллекта. При этом сам Качалов, по её словам, всю жизнь совершенствовал в себе нечто иное — мастерство артиста «театра живого человека», каким его строили Станиславский и Немирович-Данченко.

Параллельно с этим он вёл довольно богемную жизнь московского серебряного века. Иван Бунин в «Чистом понедельнике» изобразил пьяного Качалова — «с бокалом в руке, бледный от хмеля, с крупным потом на лбу». Сергей Есенин посвятил ему знаменитое стихотворение «Собаке Качалова» — то самое, «Дай, Джим, на счастье лапу мне». Дружил он и с Анатолием Мариенгофом, который потом немало написал о нём и его домашних в своих мемуарных романах.

Была в его жизни и педагогика — Качалов преподавал в драматической студии на Пречистенских рабочих курсах, то есть учил не будущих звёзд императорской сцены, а рабочую молодёжь. И ещё одна деталь, которая многое говорит о его характере: несмотря на очевидный успех, он раз за разом отклонял приглашения перейти на императорскую сцену — тянуло его именно к тому, что искали Станиславский с Немировичем-Данченко, а не к казённому блеску.

Дружба с Марией Андреевой аукнулась ему довольно неожиданно: на адрес Качалова из-за границы стали приходить директивные письма для Московского комитета РСДРП, а от его имени за рубеж уходили материалы для ленинской «Искры». Он и сам, получается, не будучи революционером, оказался вплетён в подпольную переписку — просто по знакомству. Близко сошёлся он в те годы и с миллионером Николаем Тарасовым, покровителем театральных дел.

Гастроли и странствия Василия Качалова после революции

После Октябрьской революции, с 1919 по 1922 год, Качалов с группой артистов театра гастролировал по Югу России, а затем застрял, по сути, в Европе — Болгария, Югославия, Австрия, Чехия, Германия, Дания, Швеция. Возвращение растянулось на три года не по своей воле.

Была в этих скитаниях и совсем не театральная драма. Во время гастролей по Югу, вслед за отступающей Белой армией, он оказался в Екатеринославе — и там неожиданно нашёлся его сын, служивший у белых и заболевший тифом. Мальчика едва спасли: мать по ошибке дала ему вместо лекарства крепкий раствор карболки, начался переполох, а отец, по воспоминаниям сына, сохранял странное, напряжённое спокойствие и в самый разгар паники рассудил вслух: не может такого быть, чтобы мать, всю войну ждавшая сына, в первую же ночь его отравила. Такая, мол, дешёвая мелодрама попросту невозможна. И — как ни странно — мать действительно успокоилась.

Дальше — снова Европа и Америка, теперь уже с труппой МХАТ под руководством Станиславского, вплоть до 1924 года. А потом — окончательно Москва. Ролей за карьеру набралось 55 — не рекорд, но для одного театра и одной судьбы совсем немало.

Голос Качалова: эстрада, радио и грамзаписи

Отдельная страница — эстрада и радио. На граммофонные пластинки Качалов записывал стихи Есенина, Багрицкого, прозу — и в итоге придумал целый жанр: эстрадные «монтажи», где сам играл по несколько ролей сразу. Мало кто из театральных премьеров так охотно шёл на эстраду, а он шёл, и с удовольствием.

В кино снимался нечасто. Сыграл, впрочем, губернатора в «Белом орле» — было это в 1928-м. Читал вступительное и заключительное слово в «Путёвке в жизнь» — уже в 1931-м. Куда охотнее озвучивал: скажем, роль Шадимана Бараташвили в «Георгии Саакадзе» на экране играл Серго Закариадзе, а звучал этот персонаж голосом Качалова. Начитывал закадровый текст в мультфильмах — вплоть до архивной подборки «Картина», вышедшей уже после его смерти, в шестьдесят пятом.

Что до внешности — по воспоминаниям сына, ростом Качалов был немалым, метр восемьдесят пять, но при этом худой, бледный, близорукий, брит и, в отличие от старших братьев-гигантов, скорее узкоплечий. Голос, впрочем, всё это с лихвой компенсировал.

Награды и звания Василия Качалова

Государство его отметило щедро — и не сказать чтобы с опозданием. Сперва, в двадцать четвёртом, заслуженный артист Республики. Потом народный артист Республики, а к тридцать шестому — уже народный артист СССР. В сорок третьем добавилась Сталинская премия первой степени — «за выдающиеся заслуги в области театрально-драматического мастерства», формулировка суховатая, а роль в судьбе сыграла заметную. Дважды получал орден Ленина — в тридцать седьмом и в победном сорок пятом, плюс орден Трудового Красного Знамени и медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Семья Василия Качалова

Познакомились они ещё в Казани, в театральный сезон 1898–1899 годов — актриса и режиссёр Нина Литовцева и он сам. Поженились в Кисловодске, летом девятисотого. Позже ей пришлось оставить сцену — болезнь. Сын, Вадим Шверубович, стал театральным деятелем и мемуаристом. Внук, Алексей Бартошевич, — известным шекспироведом. Внучка, Мария Шверубович, играла в «Современнике». А вот правнучка, Ольга Любимова, — это уже совсем другая эпоха: с 2020 года она министр культуры России. Театральная нить, получается, тянется через поколения и не думает обрываться.

Увлечения на стороне у Качалова, по свидетельствам современников, тоже случались — называют Алису Коонен, Марию Лилину. Но формально главным союзом его жизни так и оставался брак с Литовцевой.

Смерть и память о Василии Качалове

Умер он от рака лёгкого, в Москве, тридцатого сентября сорок восьмого. Похоронили на Новодевичьем. Имя его до сих пор носит Казанский Большой драматический театр — та самая Казань, где он когда-то набирался опыта в провинциальных антрепризах, — и одна из тамошних улиц. А в Вильнюсе, на родине, с 1994 по 2026 год его именем называлась городская школа — не забыли земляка.

Василий Качалов: частые вопросы