Никита Панин

Никита Панин — дипломат из знаменитого рода, за считаные годы дослужившийся до вице-канцлера при Павле I, а затем на тридцать пять лет угодивший в опалу и проживший остаток жизни затворником в своём имении.

Детство Никиты Панина в тени знаменитого дяди

Родился он 17 апреля 1770 года в Харькове — единственный сын графа Петра Ивановича Панина и его жены Марии Родионовны. Мать умерла рано, и мальчика отправили в Петербург, к дяде: тот самый граф Никита Иванович Панин, много лет воспитывавший наследника Павла, в честь которого и назвали племянника. Дядя умер — и пришлось возвращаться в Москву, к отцу, засесть за военные науки.

Отец тоже был близок к наследнику Павлу Петровичу и упорно прививал ему эту привязанность, называя сына, между прочим, довольно обидно — «сын-ледышка». Когда великий князь отправился в Финляндию воевать со шведами, отец, не раздумывая, отправил туда и сына, волонтёром. В той кампании юный Панин дослужился до чина бригадира.

Военная юность и женитьба Никиты Панина

Вернулся из похода — и тут же влюбился, в восемнадцать лет, в графиню Софью Орлову. Женился, хотя отец екатерининских фаворитов, к чьему кругу принадлежали и Орловы, на дух не переносил. Умер отец, кстати, так свадьбы и не увидев — а ведь сына своего любил без памяти.

Через год Панина приняли на службу при великокняжеском дворе. Долго он там не задержался — рассорился с цесаревичем и стал упрашивать саму Екатерину отправить его послом куда-нибудь в Европу. Императрица, впрочем, не спешила: пожаловала в камергеры в 1793-м, а спустя два года и вовсе сослала — не сказать чтобы почётно — губернатором в Гродно.

Тяжёлое наследство громкой фамилии

У рода Паниных с двором вообще складывались непростые отношения. Могущественный дядя открывал двери — но и обязывал соответствовать, будь любезен. После его смерти пришлось строить репутацию заново, уже без готового имени за плечами: сама фамилия оставалась и капиталом, и грузом одновременно.

Дипломатическая карьера Никиты Панина при Павле I

С воцарением Павла всё завертелось быстро — государь тут же дал ему генерал-майора. Военную службу Панин, впрочем, не любил и ушёл в дипломатию, в Коллегию иностранных дел. В 1797-м его отправили послом в Берлин — сблизиться с революционной Францией, чего требовал тогдашний министр иностранных дел Ростопчин. А новоявленный «Катон», как его прозвали за пуританские замашки, сперва вообще ехать не желал — больно «развращённым» казался ему прусский двор. Сам Павел называл его «римлянином», и, надо сказать, не без язвительности: слишком уж тот был высокого мнения о собственных достоинствах.

Республики он ненавидел органически. Русско-французский союз именовал не иначе как «постыдным делом» и втихую, вопреки прямым инструкциям, сколачивал против французской Директории целую коалицию. К концу 1799 года, в неполные двадцать девять, получил от Павла чин вице-канцлера — по тем меркам карьера просто головокружительная.

Никита Панин и заговор против Павла I

В начале 1800-го он уже действительный тайный советник — а реальное влияние тем временем стремительно теряет. Зато вовсю интригует: с английским посланником Уитвортом, с вице-адмиралом де Рибасом. Речь шла не больше не меньше как об отречении императора в пользу сына Александра — с которым, между прочим, Панин тайно встречался в дворцовой бане.

В середине ноября 1800-го его отставили, в декабре сослали в Дугино. Позже разрешили перебраться поближе к Москве. А в марте 1801-го Павел I пал жертвой того самого заговора, что задумал Панин, — хотя сам он к тому моменту уже отошёл от дел и в исполнении участия не принимал.

Опала Никиты Панина при Александре I

Новый царь поначалу отдал ему всю внешнюю политику и, как говорили современники, «не хотел ничего делать, не выслушав его». А потом вдруг охладел — резко, без видимой причины, разве что из-за разлада со старшими коллегами по дипломатическому цеху. Панин понял: карьере конец. Приехал в Москву на коронацию, подал прошение и 30 сентября 1801 года получил трёхлетний отпуск. Уехал за границу.

Возвращаясь, проезжал через Швецию — откуда его попросту выслали, объявив персоной нон грата. Дома же сообщили: в столицах теперь не появляться.

Тридцать пять лет опалы: Никита Панин в имении Дугино

С тех пор — не у дел. Дугино, благоустройство усадьбы, чтение, охота, переписка с роднёй. В конце 1806-го смоленское дворянство выбрало его начальником земской милиции — правительство выбор попросту не утвердило. Опала растянулась больше чем на тридцать лет и не смягчилась даже после смерти Александра I.

К сверхъестественному Панин тянулся всю жизнь: на досуге штудировал оккультные науки, магнетизм, а результаты диктовал сыну Виктору — тот исписал этим целые фолианты. Отшельником он, впрочем, не стал: сохранились его записки времён Отечественной войны 1812 года — о ходе боевых действий, об условиях будущего мира с Наполеоном. Изредка выбирался за границу подлечиться — в 1816–1817, 1820–1822, 1829–1830, 1832 годах.

Странное было сочетание — упорство и мнительность разом. Живя затворником, граф всё же считал своим долгом при случае высказать мнение, дать совет: связи в верхах у Паниных сохранялись даже в самой глухой опале.

Семья Никиты Панина

Женился он 9 января 1790 года — на графине Софье Орловой, крестнице самой Екатерины II и наследнице усадьбы Марфино. Современники в один голос говорили: образованная, щедрая, отзывчивая — полная противоположность сухому и упрямому мужу. Разделила с ним всю опалу, провела рядом большую часть жизни, в Москве и в Дугине.

Родилось у них десятеро детей, до взрослых лет дожили только пятеро — кто-то умер от заразной болезни, кто-то в младенчестве. Старший, Александр, получил Дугино, женился на графине Толстой; их дочь, княгиня Мещерская, в 1875-м заказала Антокольскому статую деда — одну из главных драгоценностей дугинского дворца. Младшему, Виктору, последнему из графов Паниных, досталось Марфино.

Дочь Вера в детстве упала с высокого балкона и осталась на всю жизнь сгорбленной, под старость мучилась болями в спине. Аглаида хорошо рисовала и умерла совсем молодой, от туберкулёза. А сам Никита Панин скончался 1 марта 1837 года в Дугино, там же его и похоронили; жена пережила его всего на семь лет. После него в роду Паниных графский титул пресёкся вместе с Виктором Никитичем — последним владельцем Марфина.

Никита Панин: частые вопросы