Фаина Раневская

Фаина Раневская — советская актриса театра и кино, народная артистка СССР, трижды лауреат Сталинской премии, Ляля из «Подкидыша» и голос фрекен Бок.

Детство Фаины Раневской в Таганроге

Начиналось всё вполне благополучно. 15 (27) августа 1896 года в Таганроге, в состоятельной еврейской семье, родилась девочка Фанни Фельдман. Отец, Гирш Хаимович, из местечка Смиловичи под Минском, выбился в купцы первой гильдии: фабрика сухих красок, магазин, несколько домов, мельница на Александровской и — отдельная гордость — пароход «Святой Николай». Он же старостой Таганрогской хоральной синагоги был, с 1912 по 1917 год. Мать, Милка Рафаиловна, родом из Лепеля Витебской губернии.

Детей в доме росло пятеро. Сестра Бейла, которую все звали Изабеллой, братья Яков, Рудольф и Лазарь — последний умер совсем маленьким. В 1898 году Фельдманы перебрались в новый дом на Николаевской улице, отстроенный по заказу отца; прежде тот участок принадлежал купцу Камбурову.

Воспитывали Фанни как положено барышне: музыка, пение, иностранные языки, Мариинская женская гимназия. Ничего, словом, не предвещало. А потом в четырнадцать лет девочку утянуло в театр — она пошла в частную студию А. Ягелло и окончила её в 1914-м. Родители такого выбора не оценили.

Дальше пути разошлись окончательно. В 1915 году она уехала в Москву и сняла комнатку на Большой Никитской — крошечную, по её собственным словам. Там она познакомилась с Цветаевой, Мандельштамом, Маяковским, там впервые увидела Качалова, в которого, судя по воспоминаниям, была влюблена до потери дыхания. А родители, братья и сестра после революции уехали из России и осели в Праге.

Откуда взялся псевдоним Раневская: история из Керчи

Осенью того же 1915-го на актёрской бирже она подписала контракт с керченской труппой мадам Лавровской. Условия говорят сами за себя: «на роли героинь-кокетт с пением и танцами за 35 рублей со своим гардеробом». Публика новую труппу, мягко говоря, не полюбила, и дела в Керчи шли скверно.

Вот там и случилась знаменитая сцена. Мать тайком от отца присылала дочери переводы, и однажды Фаина вместе с «опытным трагиком» из театра зашла за деньгами в банк. На ступенях порыв ветра выхватил у неё из рук все купюры разом. Она стояла и смотрела, как они летят. «Денег жаль, зато как красиво они улетают!» — сказала она. Спутник только руками развёл: да ведь вы Раневская! Так, когда пришло время выбирать псевдоним, она взяла фамилию чеховской героини. «У нас есть с ней что-то общее, далеко не всё, совсем не всё…» — уточняла потом.

Учителем её стала актриса Павла Леонтьевна Вульф, в антрепризе которой Раневская играла в Ростове-на-Дону в 1916–1917 годах. Вульф она называла своей единственной любовью — и это не фигура речи, а прямая цитата.

Провинциальные скитания и московские театры Раневской

География её ранних лет — почти карта Гражданской войны. Малаховский дачный театр под Москвой, Керчь и Феодосия, Ростов, а с 1918 по 1924 год Симферополь, 1-й Советский театр. Крым тогда был забит беженцами, среди них множество актёров; весной 1920-го в Симферополе объявили гастроли «Театра актёра», к которым привлекли самого Аверченко. В той труппе играла и начинающая Раневская — собственно, историю этой антрепризы восстановили во многом благодаря ей.

Потом её носило по стране ещё десять лет. Бакинский рабочий театр, Архангельск, Смоленск, Сталинград, снова Баку. Только в 1931-м она осела в Москве — в Камерном театре Таирова, где сыграла, скажем, проститутку Зинку в «Патетической сонате» Кулиша и Аврору в «Жирофле-Жирофля». Дальше Центральный театр Красной армии, Театр драмы (нынешний Маяковского), Театр имени Пушкина с Антонидой Васильевной в «Игроке» и бабушкой в «Деревьях, умирающих стоя».

Главным её домом стал Театр имени Моссовета: больше четверти века, с перерывом на 1955–1963 годы. Именно там родились две роли, о которых зрители говорили шёпотом, — миссис Сэвидж в «Странной миссис Сэвидж» и Люси Купер в «Дальше — тишина». Последнюю в 1978-м засняли для телевидения, и запись эту до сих пор смотреть тяжело.

С главным режиссёром Моссовета Юрием Завадским они ругались так, что об этом складывали анекдоты. Причина, впрочем, была не в характерах: Раневская видела роли иначе, ближе к театру брехтовского толка, и уступать не собиралась. За спектакли «Закон чести» и «Рассвет над Москвой» ей дали две Сталинские премии.

Фаина Раневская в кино: от «Пышки» до «Золушки»

В кино она пришла поздно — в 1934-м, в «Пышке» Михаила Ромма, — и относилась к нему с откровенным презрением. «Деньги съедены, а позор остался», — вот её приговор собственной фильмографии. Снималась поэтому не часто: за шестьдесят лет карьеры около тридцати ролей на экране против десятков на сцене. В 1939–1941 годах числилась на «Мосфильме», в войну — на Ташкентской киностудии.

Но что это были за роли. Вспыльчивая Ляля в «Подкидыше», экономка Маргарита Львовна в «Весне», злая мачеха в «Золушке», спекулянтка по прозвищу Королева Марго в «Лёгкой жизни». Чеховские экранизации — «Человек в футляре», «Свадьба». И, конечно, фрекен Бок: тем самым низким голосом, который ни с чем не спутаешь, домомучительница заговорила в мультфильме «Карлсон вернулся» 1970 года. Кстати, в нём спрятаны две отсылки к «Весне» — и сцена у зеркала, и финальное «милый, милый…».

Была в её жизни роль, которой она добивалась и не получила. Сыграть у Эйзенштейна Раневская мечтала всерьёз, в 1944-м её даже утвердили на Ефросинью Старицкую в «Иване Грозном» — а потом роль отдали Серафиме Бирман. Объяснение она нашла злое и точное: дело в пятом пункте паспорта, Бирман-то значилась молдаванкой.

Отдельная история — «Мечта» Ромма и Габриловича. Литературовед Ираклий Андроников однажды раскопал в американском журнале «Лук» за 1944 год слова Рузвельта: «„Мечта“, Раневская — это очень талантливо. На мой взгляд, это один из самых великих фильмов земного шара, а Раневская — блестящая трагическая актриса». Картину показывали в Белом доме, смотрел её и умирающий Теодор Драйзер — по воспоминаниям жены, после сеанса он ожил, взялся за перо и три месяца писал о «Мечте» статью. Рукопись, увы, потерялась.

«Муля, не нервируй меня!»: остроты и характер Раневской

Одна фраза из «Подкидыша» преследовала её всю оставшуюся жизнь. «Муля, не нервируй меня!» — кричали ей вслед мальчишки на улице, с этого начиналось едва ли не каждое знакомство. Авторство, между прочим, спорное: на него претендовали и сценаристка Агния Барто, и Рина Зелёная, а сама Раневская в 1964 году рассказала в «Кинопанораме», что придумала реплику лично, и разругалась после эфира с Барто.

Дошло до анекдота государственного масштаба. В 1976 году Брежнев вручал ей орден Ленина к восьмидесятилетию и вместо приветствия выдал: «А вот идёт наша Муля-не-нервируй-меня!». Ответ последовал мгновенно: «Леонид Ильич, так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы!». Генсек смутился и пробормотал, что очень её любит.

Собственную жизнь она переигрывала, как роль, — превращала быт в трагикомический спектакль, и популярность её давно уже не зависела от сцены. Внутренней цензуры не было вовсе, включая крепкое словцо, поэтому её реплики расходились мгновенно. Правда, фольклора вокруг неё столько, что достоверно далеко не всё; многие «афоризмы Раневской» ей попросту приписали. Пародировать она тоже умела: известен целый цикл писем выдуманного ею провинциала Кафинькина к журналистке Татьяне Тэсс. А в некоторых письмах подписывалась «Дама с каменьями» — камни в желчном пузыре, шутка врачебная.

Пушкина она перечитывала постоянно — с Ахматовой, вспоминают, это была у них общая страсть. Тяжело переживала гибель Соломона Михоэлса, с которым дружила по-настоящему. В её записи от 14 января 1948 года сохранён их разговор: «Есть люди, в которых живёт Бог, есть люди, в которых живёт дьявол, а есть люди, в которых живут только глисты. В вас живёт Бог!» — «Если во мне живёт Бог, то Он в меня сослан».

Последние годы и смерть Фаины Раневской

Московские адреса её менялись часто. До войны Богословский переулок, после эвакуации улица Герцена, в 1948–1952 годах Старопименовский. Первую собственную квартиру она получила только в пятьдесят втором — в высотке на Котельнической набережной, и прожила там до 1973 года. Потом Южинский переулок, дом 3, где теперь висит мемориальная доска.

Старость вышла одинокой. Единственным существом, которое её скрашивало, оказался пёс Мальчик — обычная дворняга, подобранная на улице. Незадолго до смерти она написала с горькой усмешкой: «Когда умру, похороните меня и на памятнике напишите: „Умерла от отвращения“».

Умерла Раневская 19 июля 1984 года в Кунцевской больнице, от инфаркта и пневмонии; часть источников называет 20 июля. До восьмидесяти восьми лет не дотянула меньше месяца. Похоронили её 24 июля на Новом Донском кладбище, на четвёртом участке, в могиле сестры Изабеллы. А на надгробии сидит маленькая бронзовая фигурка — тот самый Мальчик.

Награды и память о Фаине Раневской

Звания шли к ней долго и по восходящей: заслуженная артистка РСФСР в 1937-м, народная РСФСР в 1947-м, народная артистка СССР в 1961-м. Три Сталинские премии — две за театр, третья за фрау Вурст в фильме «У них есть Родина». Орден Ленина к восьмидесятилетию, два ордена Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», медаль за доблестный труд в войну.

Признание за границей пришло уже посмертно: в 1992 году редакционный совет английской энциклопедии «Кто есть кто» включил Раневскую в десятку самых выдающихся актрис XX века. А в честь её назвали астероид — (6821) Ranevskaya, открытый в Крымской астрофизической обсерватории 29 сентября 1986 года.

Больше всего помнят её, конечно, в Таганроге. В 1986-м на доме, где она родилась, появилась мемориальная доска, в 2008-м рядом поставили первый в России памятник актрисе работы Дмитрия Бегалова, тогда же прошёл первый театральный фестиваль её имени «Великая провинция». Неподалёку открылась кофейня «Фрекен Бок» — с теми самыми плюшками.

Отметились и другие города. Мемориальная доска в Симферополе, улицы её имени в Москве, Таганроге, Тюмени и симферопольских Петровских высотах, тюменская «Чайная у Раневской», где даже блюда названы репликами из фильмов. А в Петербурге, в сквере на проспекте Сизова, с 2019 года на скамейке отдыхает бронзовая Ляля из «Подкидыша», и на постаменте высечено: «Все сбудется, стоит только расхотеть…».

Фаина Раневская: частые вопросы