Пётр Капица

Пётр Капица — советский физик и инженер, открывший сверхтекучесть жидкого гелия, основатель Института физических проблем и лауреат Нобелевской премии 1978 года.

Детство и юность Петра Капицы

Кронштадт, крепость на острове. Там 26 июня (8 июля) 1894 года и родился Пётр. Отец, Леонид Петрович, как раз эту крепость и укреплял: военный инженер, строитель фортов, в итоге генерал-майор. Мать — Ольга Иеронимовна, из Стебницких. Педагог, знаток детских книжек и фольклора. А её отец, Иероним Стебницкий, в своё время был главным картографом всего Кавказа. Семья, скажем прямо, не простая.

Школьником Пётр звёзд с неба не хватал. В гимназию его отдали в 1905-м, но уже через год забрали — не давалась латынь. Пришлось переходить в Кронштадтское реальное училище. Там, как ни странно, всё наладилось. В двенадцатом году он поступил в Петербургский политехнический, на электромеханический факультет, и очень скоро на толкового студента обратил внимание Абрам Иоффе. Позвал в семинар, пустил в лабораторию.

Лето 1914-го он проводил в Шотландии, подтягивал английский. И тут — война. До дома добрался лишь к ноябрю. А через год пошёл добровольцем на фронт: крутил баранку санитарной машины где-то на польском участке. В шестнадцатом демобилизовался, вернулся доучиваться. Инженером стал в 1919-м.

Трагедия 1919 года и первые работы Капицы

Женился он рано, в том же шестнадцатом, — на Надежде Черносвитовой. Тестя, кадета и думского депутата, в 1919-м расстреляли. Родились сын Иероним и дочка. А потом пришла испанка. Зимой 1919–1920 года, за какой-то месяц, она забрала у Капицы отца, жену, двухлетнего сына и новорождённую Надю. Их похоронили в одной могиле на Смоленском лютеранском кладбище. Как он это пережил? Сам говорил потом — вытащила мать.

Работа, как ни странно, тоже держала. Иоффе пригласил его в Физико-технический отдел нового Рентгенологического и радиологического института — будущего Физтеха. Вместе с Николаем Семёновым Капица придумал способ измерить магнитный момент атома в неоднородном поле. Похожий опыт через пару лет поставят Штерн и Герлах, и назовут его их именами.

Иоффе считал, что молодому физику нужна хорошая заграничная школа. Выпустить его долго не получалось. Помогли Алексей Крылов и Максим Горький: весной 1921 года Капица уехал в Европу в составе комиссии Академии наук. Полтора месяца просидел в Таллине в ожидании визы, получил английскую — и в мае отплыл в Лондон.

Кембридж: как Капица работал у Резерфорда

В Кавендишскую лабораторию, к Эрнесту Резерфорду, он попал по рекомендации Иоффе и в июле 1921-го приступил к работе. Отношения сначала складывались туго. Но русский оказался и физиком, и инженером сразу — редкое сочетание. Постепенно Резерфорд оттаял, они крепко подружились, а Капица наградил шефа прозвищем «Крокодил».

И понеслось. Докторская в Кембридже. Сверхсильные магнитные поля — такие, что коллеги только ахали: в 1924-м ему удалось получить 32 тесла, пусть и в крошечном объёме, два кубических сантиметра. В двадцать восьмом — закон о том, как сопротивление металлов линейно растёт в магнитном поле. Его так и называют: закон Капицы. А с 1925-го русский уже замдиректора Кавендиша по магнитным исследованиям. Неплохо для приезжего из разорённой России, правда?

Двадцать девятый год принёс сразу два избрания — в Лондонское королевское общество и в члены-корреспонденты Академии наук СССР. Королевское общество, подумать только, выделило пятнадцать тысяч фунтов, чтобы построить лабораторию лично под него. Мондовскую лабораторию открыли 3 февраля 1933-го, и речь там говорил не кто-нибудь, а бывший премьер Стэнли Болдуин.

Жизнь наладилась и дома. В 1926 году в Париже он сблизился с Анной Крыловой, дочерью академика Крылова, — кстати, предложение сделала она. В апреле 1927-го поженились, в Кембридже родились сыновья Сергей и Андрей. Прожили вместе 57 лет.

Невыездной: как Капицу задержали в СССР в 1934 году

Капица каждый год ездил в СССР — повидать мать, прочитать лекции. Его звали остаться, он отказывался. Предупреждения, что однажды не выпустят, приходили не раз, в том числе через тестя. В сентябре 1934-го он, как обычно, приехал с женой в Ленинград, на менделеевский конгресс. И в конце месяца ему сообщили: в Англию вы не вернётесь.

Решение принимали на самом верху. Куйбышев и Каганович писали Сталину, что советский гражданин не должен снабжать чужую страну изобретениями военного значения, и предлагали удержать учёного любым способом. Сталин согласился. Председатель Госплана Валерий Межлаук объявил Капице, что виза аннулирована.

Жена уехала к детям в Кембридж одна. Сам он поселился у матери в коммуналке и, по собственным признаниям, едва пришёл в себя. Даже думал бросить физику и пойти ассистентом к Павлову. Писал Ланжевену, Эйнштейну, Резерфорду. Резерфорд запросил советское полпредство, но получил вежливую отписку про пятилетний план.

Институт физических проблем и открытие сверхтекучести

В конце концов он сдался — но выторговал себе условия. Нужна лаборатория? Пусть перевезут Мондовскую. Под это 23 декабря 1934 года вышло постановление: в Москве создаётся Институт физических проблем, директор — Капица. Политбюро дало на оборудование тридцать тысяч фунтов, и после долгой, нудной переписки Кембридж согласился приборы продать. В тридцать шестом из Англии приехала Анна Алексеевна с мальчиками.

К 1937 году корпус на Воробьёвых горах был готов, приборы смонтированы. Тогда же заработал знаменитый семинар — «капичник». А в начале декабря в Nature ушла статья о том, что жидкий гелий ниже 2,17 К теряет вязкость практически полностью. Капица назвал это сверхтекучестью. Статья вышла 8 января 1938 года — в том же номере, что и работа Джона Аллена и Остина Майзнера из Кембриджа, работавших на его старой установке.

Не забывал он и про инженерию. Воздух у него сжижал турбодетандер, причём сжимать газ требовалось до шести атмосфер, а не до ста, как раньше. КПД детандера подскочил с 0,65 до 0,8–0,85. Академиком Капицу выбрали в тридцать девятом, единогласно. А за турбодетандер и за сверхтекучесть, в 1941-м и 1943-м, ему дали две Сталинские премии первой степени.

А ещё он спасал людей. В 1937-м писал Сталину в защиту арестованного Владимира Фока — того освободили через несколько дней. В апреле 1938-го арестовали Льва Ландау, и через год Капица добился его освобождения под личное поручительство.

Война, Главкислород и опала Петра Капицы

В войну институт эвакуировали в Казань. Кислород стране был нужен позарез, в том числе для взрывчатки. Установка ТК-200 заработала в начале 1943-го, а 8 мая того же года Капицу поставили во главе Главкислорода при СНК, созданного по его же предложению. В 1945-м в Балашихе приняли ТК-2000, и в апреле он стал Героем Социалистического Труда.

Летом 1945-го Капица вошёл в Специальный комитет по атомной бомбе — вместе с Курчатовым, под началом Берии. Работать с Берией он не смог. В письмах Сталину от 3 октября и 25 ноября просил освободить его, прикладывал свой двухлетний план атомного проекта. 21 декабря просьбу удовлетворили.

Расплата пришла в 1946-м. Оппоненты-криогенщики доказали комиссии, что его установки проигрывают классическим, и 17 августа Капицу сняли и с Главкислорода, и с института. Директором ИФП стал Анатолий Александров. Опальный академик уехал на дачу на Николиной Горе и устроил там лабораторию — «Избу физических проблем». В 1950-м его уволили и из МГУ. На юбилей Сталина в 1949-м он, между прочим, демонстративно не пошёл.

Возвращение, Нобелевская премия и последние годы Капицы

Сталин умер, Берию арестовали — и опала кончилась. В 1955-м Капица вернулся в свой институт директором и заодно взял журнал ЖЭТФ, главным редактором. С пятьдесят шестого вёл кафедру физики и техники низких температур в МФТИ. Интересы? Плазма, мощная электроника, даже шаровая молния — у него была своя гипотеза о её природе. От военных тем, кстати, отказался. Прямо в лицо Хрущёву.

Характер у него остался прежним. В 1956-м на «капичнике», впервые с 1948 года, открыто обсуждали генетику. В 1966-м он подписал письмо Брежневу против реабилитации Сталина, в 1973-м отказался клеймить Сахарова. Высшим руководителям страны он отправил около трёхсот писем. Звонить не любил: в письме, считал он, дело «замотать» труднее.

Выпускать за границу его стали только в шестидесятые — в 1965-м в Данию за медалью Нильса Бора, в 1966-м в Англию, впервые за 32 года. Нобелевскую премию по физике дали в 1978-м, за работы по низким температурам. А нобелевскую лекцию Капица, вопреки обычаю, прочитал о плазме и управляемом термоядерном синтезе.

Весной 1984-го, 22 марта, ему стало плохо. Инсульт. В сознание он так и не пришёл и умер 8 апреля — до девяноста оставалось три месяца. Лежит на Новодевичьем. Бюст в родном Кронштадте открыли ещё при жизни, в 1979-м. В Москве есть улица Капицы, а РАН с 1994 года вручает медаль его имени.

Вне лаборатории он был человеком рукастым и азартным. В Англии выигрывал шахматное первенство графства Кембриджшир, мастерил мебель в собственной мастерской, чинил старинные часы. А Анна Алексеевна после его смерти устроила в их доме музей.

Пётр Капица: частые вопросы