Анна Иоанновна

Анна Иоанновна — российская императрица в 1730–1740 годах, племянница Петра I, двадцать лет прожившая в Курляндии и порвавшая «Кондиции» верховников.

Детство Анны Иоанновны в Измайлове

Появилась она на свет там же, где и все царские дети, — в Крестовой палате Теремного дворца, в Кремле. Случилось это 28 января (7 февраля) 1693 года. Папа — царь Иван V, старший единокровный брат Петра. Мама — царица Прасковья, урождённая Салтыкова. Из трёх выживших дочерей Анна была средней, а Пётр приходился ей дядей и крёстным. После смерти отца вдовствующая царица перебралась с девочками в загородное Измайлово: Екатерине было пять, Анне три, Прасковье два.

Измайлово тех лет — островок старой Руси, куда петровские бури толком не долетали. Двор в две с половиной сотни стольников, мамки, няньки, приживалки. Сады вокруг двадцати прудов, в оранжереях заморские тюльпаны, был даже виноградник и придворный театр. В прудах, как уверял историк Семевский, плавали стерляди с золотыми кольцами в жабрах, надетыми будто бы ещё при Грозном.

Учили царевен азбуке, арифметике, географии, танцам, французскому и немецкому. Немецкий преподавал Иоганн Остерман, старший брат будущего вице-канцлера. Танцы и французский — француз Стефан Рамбург, носивший чудесное звание «танцевального мастера телесного благолепия и комплиментов». Толку вышло, похоже, немного: английская дама позже заметит, что сёстры говорят только по-русски, а по-немецки лишь понимают.

В 1708 году Пётр выписал родню в Петербург. Встретил под Шлиссельбургом, под пушечную пальбу посадил на яхту и прокатил до Кронштадта. Погостили недолго — пришли вести о шведах, и все вернулись в Москву. Окончательно семья переселилась в новую столицу уже после Полтавы.

Замужество Анны Иоанновны и вдовство

А у дяди на уме была Прибалтика. Ригу взяли — и вот оно, Курляндское герцогство, прямо за забором. Почему бы не породниться? Осенью 1709-го, на волне Полтавы, Пётр встретился в Мариенвердере с прусским королём Фридрихом I и уговорил его: юный герцог Фридрих Вильгельм, королевский племянник, женится на русской царевне. Невесту искали среди дочерей Ивана V, а выбор Пётр доверил царице Прасковье. Та назвала Анну.

Официальное письмо невесты жениху дышит учтивой радостью. А по Петербургу между тем ходила песня: не отдавай меня, дядюшка, в землю «бусурманскую», выдай лучше за своего генерала. Историк Е. В. Анисимов ставит её в один ряд с песнями о горькой доле царицы Евдокии и Марфы Матвеевны. Но спорить с грозным дядей и суровой матушкой было бесполезно.

Свадьбу сыграли 31 октября (11 ноября) 1710 года во дворце Меншикова. 8 (19) января 1711-го молодые выехали в Курляндию — и уже 10 (21) января герцог умер на Киппингхофской мызе. Подозревали, что от излишеств: накануне он состязался в питье с самим Петром. Семнадцатилетняя вдова вернулась к матери.

Надолго, впрочем, не задержалась. В 1712 году Пётр решил, что её место всё-таки в Курляндии. С Анной в Митаву поехал П. М. Бестужев-Рюмин с приказом добывать деньги на её двор любыми средствами. Замок оказался разграблен настолько, что поначалу герцогиня ютилась в заброшенном мещанском доме и сама покупала обстановку.

Митава: мать, Бестужев и Бирон

С матерью у Анны не ладилось никогда. Всю любовь царица Прасковья отдавала старшей, Екатерине, а средней доставалась одна строгость — Анна её попросту боялась. Когда дошли слухи о «срамной» связи дочери с Бестужевым, грянул настоящий скандал. Заступницей стала жена Петра, царица Екатерина, которой Анна писала трогательные письма. Мать простила дочь только перед смертью, в 1723 году, и то по просьбе Екатерины.

В 1726 году в Митаву явился граф Мориц Саксонский, побочный сын польского короля, добиваться герцогской короны, а заодно и руки Анны. Обаятельный авантюрист вдове понравился, курляндцы выбрали его герцогом. Но Россию, Пруссию и Австрию такой расклад встревожил, а приехавший разбираться Меншиков сам мечтал о Курляндии. Анна помчалась в Петербург к Екатерине — не помогло. Морица изгнали, Меншиков тоже остался ни с чем.

Для Анны всё кончилось урезанным содержанием и новым ударом: в 1727 году отозвали Бестужева. Она написала 26 писем, умоляя его оставить. Бестужев был старше на 29 лет, но, по мнению Анисимова, ей нужна была прежде всего опора. К осени, однако, её сердце занял другой — Эрнст Иоганн Бирон, поступивший в её канцелярию ещё в 1718 году. Конюхом, вопреки легенде, он никогда не был. С Бироном Анна уже не расставалась до смерти.

Как Анна Иоанновна взошла на престол

19 (30) января 1730 года умер юный Пётр II — в тот самый день, на который назначили его свадьбу с княжной Долгоруковой. Долгоруковы даже подделали завещание, но Голицыны их попросту высмеяли. Верховный тайный совет, запершись в Лефортовском дворце, стал выбирать. Про завещание Екатерины I аристократы решили забыть. Князь Дмитрий Голицын предложил дочерей Ивана V и сразу назвал Анну.

Выбор выглядел удобным: влияния в России никакого, двадцать лет в Митаве. Но Голицын пошёл дальше и предложил «воли себе прибавить». Так появились «Кондиции». Без Верховного совета Анна не могла объявлять войну и заключать мир, вводить налоги, распоряжаться казной, жаловать чины выше полковника и вотчины, казнить дворян без суда, выходить замуж и назначать наследника. 28 января (8 февраля) она их подписала.

Секрет верховники хранили плохо. В Митаву, обогнав их делегацию, примчался гонец от Лёвенвольде. А Москва бурлила: дворяне ночами сходились в кружки, и Феофан Прокопович везде слышал проклятия «затейникам». Когда 2 (13) февраля в Кремле зачитали Кондиции, в зале повисла тишина. 10 (21) февраля Анна прибыла во Всесвятское. Князь Василий Лукич Долгоруков вёз её почти как пленницу, но сёстры и родня Салтыковы наладили ей связь с дворянами и Остерманом.

Развязка наступила 25 февраля (8 марта) 1730 года. Князь Черкасский привёл во дворец дворян с челобитной, и Анна начертала на ней «Учинить по сему». Гвардейцы кричали, что не позволят никому предписывать законы государыне. Затем Кантемир прочёл вторую челобитную — о самодержавии, её подписали 166 человек. Императрица велела подать Кондиции и при всех «изволила изодрать». Документ, кстати, уцелел и хранится в РГАДА. 1 (12) марта страна второй раз присягнула — теперь уже самодержице.

Внутренняя политика Анны Иоанновны

4 (15) марта Верховный тайный совет упразднили и восстановили Сенат из 21 сенатора, куда вошли и шестеро бывших верховников. Своей партии у Анны поначалу не было. Опиралась на родню — дядя Василий Салтыков стал московским генерал-губернатором — и на аристократов, помогших вернуть самодержавие. Но быстро поднялся вице-канцлер Остерман, а ко двору вызвали Бирона, ставшего обер-камергером, Карла Лёвенвольде и Миниха. Почти два года при дворе шла грызня, закончившаяся победой «немцев».

Программу правления изложили шесть указов от 1 (12) июня 1730 года: комиссия по армии, штаты коллегий, суд «по чистой совести», новое Уложение, разделение Сената на департаменты. Отдельная история — флот. Его после Петра, честно говоря, забросили: с 1727 по 1730 год не заложили ни единого корабля, корабли стояли в гаванях «для сбережения казны». Анна почти сразу велела держать флот по регламентам. А в 1732-м появилась Воинская морская комиссия под началом Остермана — и первая в России военно-морская доктрина. Вновь открыли Архангельский порт и верфь на Соломбале, где при Анне построили больше половины кораблей Балтийского флота.

Была и тёмная сторона. В 1730 году учредили Канцелярию тайных розыскных дел, и «Слово и дело» снова стало страшным кличем. Сосланных в Сибирь насчитывали больше 20 тысяч, о пяти тысячах из них не осталось никаких следов. Князя Ивана Долгорукова в 1739 году колесовали, ещё троим Долгоруковым отрубили головы. Кабинет-министра Волынского за дурные отзывы об императрице в 1740-м казнили, перед тем вырезав язык. Всё это позже назовут «бироновщиной» — по имени фаворита.

Войны и внешняя политика Анны Иоанновны

Внешняя политика в целом шла по петровской колее. Появились новые гвардейские полки, Измайловский и Конный. В 1733 году умер польский король Август II, и Франция посадила на трон Станислава Лещинского. Для России это пахло враждебным блоком у самых границ. Началась война за польское наследство: французский флот разбили у Данцига, Лещинский бежал на французском корабле, королём стал Август III.

С 1735 года воевали с Турцией. Начали неудачно — корпус Леонтьева до Перекопа так и не дошёл. Через год за дело взялся Миних. Перекоп штурмом, Бахчисарай — тоже наш. Только вот армию косили болезни, почти половину потеряли, и из Крыма пришлось уходить чуть ли не бегом. Азов всё-таки взяли, в тридцать седьмом — Очаков, в тридцать девятом турок побили под Ставучанами и забрали Хотин. И тут австрийцы, союзники, взяли да и помирились с султаном сами по себе. Белградский мир вышел скромным: Азов наш, а флот там держать нельзя.

На востоке тем временем тоже кое-что сдвинулось. В 1731–1732 годах над казахским Младшим жузом был объявлен протекторат России. Память об этой эпохе держится и в камне: Вал Анны Иоанновны под Волгоградом и Аннинские укрепления в Выборге названы её именем.

Характер и увеселения Анны Иоанновны

Какой она была? Судя по письмам — типичная барыня-помещица. Обожала сплетни, окружала себя шутами и болтушками и сама признавалась, что жалует таких, «которые были бы лет по сороку и так же говорливы». Была суеверна, любила яркие наряды и стреляла по птицам, причём очень метко, что для женщины того времени редкость.

Жена английского посланника леди Рондо в 1733 году нашла её смуглой, с весёлым и приятным лицом, чёрными волосами и голубыми глазами, а в разговоре удивительно ласковой. Испанский посол де Лириа был прямее: толста, лицо скорее мужское, щедра до расточительности. Двор при ней, по его словам, великолепием превосходил все европейские.

На развлечения уходили огромные деньги. При Анне впервые построили ледовый городок, у входа в который стояли ледяные слоны, а из хоботов фонтаном била горящая нефть. Самая известная затея — Ледяной дом, где провели брачную ночь шут князь М. А. Голицын и А. И. Буженинова. Карета и садовая коляска императрицы до сих пор выставлены в Оружейной палате.

Смерть Анны Иоанновны и вопрос о наследнике

Своих детей не случилось. Кому же трон? Решение Анна объявила ещё в 1732-м, и довольно замысловатое: наследником станет будущий сын племянницы. Племянница — дочка сестры Екатерины, в православии Анна Леопольдовна, и тётка тряслась над ней как над родной. Жениха нашли, принца Антона Ульриха Брауншвейгского, свадьбу сыграли летом тридцать девятого. А в августе сорокового родился мальчик — Иоанн.

Осенью всё и оборвалось. Сидели с Бироном за обедом, 5 (16) октября, — и вдруг императрице плохо, падает без чувств. Болезнь признали опасной, и сановники засовещались. С наследником-то ясно, младенцу два месяца. А вот регент кто? Тут Бирон проявил завидную расторопность и голоса собрал под себя. 16 (27) октября, после нового припадка, императрица при Остермане и Бироне подписала обе бумаги.

Вечером 17 (28) октября, часов в девять, её не стало. Сорок семь лет. Медики записали подагру и камни в почках — Остерман потом рассказывал, что в правой нашли камень с большой палец, похожий на коралл, и ещё кучу мелких. Лежит Анна Иоанновна в Петропавловском соборе. А кто хочет почувствовать ту эпоху, пусть откроет «Ледяной дом» Лажечникова или пикулевское «Слово и дело».

Анна Иоанновна: частые вопросы