Валентин Савицкий — капитан 2 ранга, командир советской подводной лодки Б-59, которая в октябре 1962 года оказалась в шаге от пуска ядерной торпеды у Кубы.
Кто такой Валентин Савицкий
О самом Савицком известно на удивление мало. Ни подробной биографии, ни мемуаров — в историю он попал фактически одним днём, 27 октября 1962 года. Зато каким днём.
Капитан 2 ранга Валентин Григорьевич Савицкий командовал дизель-электрической подводной лодкой Б-59 проекта 641 — по натовской классификации «Фокстрот». Лодка входила в 69-ю бригаду подводных лодок Северного флота. И именно ей выпало стать флагманом отряда, который осенью шестьдесят второго отправили к Кубе.
Всё, что мы про него знаем, — это рассказы участников похода, американские документы и позднейшие споры историков. Причём рассказы эти, мягко говоря, не во всём сходятся.
Лодка Савицкого: Б-59 и операция «Анадырь»
В ночь на 1 октября 1962 года Б-59 вместе с однотипными Б-4, Б-36 и Б-130 тайно ушла с Кольского полуострова. Курс — кубинский порт Мариэль под Гаваной, где собирались устроить советскую военно-морскую базу. Лодки поддерживали операцию «Анадырь», то есть переброску на Кубу ракет.
Сами лодки были новые, построены в Ленинграде в 1959–1961 годах. Дальность хода — до 26 тысяч миль. Торпед на каждой 22, и одна из них с ядерной боевой частью.
Старшим на борту Б-59 шёл не Савицкий, а начальник штаба бригады Василий Архипов, в том же звании капитана 2 ранга. Третьим в «тройке» был замполит Иван Масленников. Инструкции насчёт ядерной торпеды звучали туманно: применять в случае нападения, пробившего корпус, или по приказу Москвы. Когда именно — толком никто объяснить не смог.
Охота на Б-59 в Саргассовом море
На свои позиции в Саргассовом море, к востоку от Кубы, лодки вышли в неделю, начавшуюся 20 октября. А 22-го Кеннеди объявил блокаду острова. Группа радиоперехвата на Б-59 слышала, как президент говорит о возможности термоядерной войны с Советским Союзом. Приятного мало.
Секретность была главным условием, но у Б-130 отказали все три дизеля, и ей пришлось всплыть. Этим она выдала и остальных. Американцы бросили на поиск больше двухсот кораблей, почти двести самолётов берегового базирования и четыре авианосные поисковые группы.
У флота США на такой случай была тактика «охоты до изнеможения»: гнать дизельную лодку, пока ей не придётся всплыть. Кораблям приказали заставлять любую обнаруженную лодку подниматься на поверхность и называть себя. Отказалась — быть готовыми к атаке.
27 октября 1962 года: приказ командира Б-59
27 октября, после трёх дней поиска, группа авианосца «Рэндольф» нашла Б-59 у берегов Кубы. Эсминцы, первым из которых лодку засёк «Кони», начали сбрасывать сигнальные глубинные бомбы — учебные, с крошечным зарядом. Только вот на лодке об этом никто не знал.
Внутри был ад. Несколько суток без связи с Москвой — на глубине эфир не ловился, и уже непонятно, идёт война или нет. Горит одно аварийное освещение. На борту девять лишних человек из группы ОСНАЗ с аппаратурой, теснота, духота, жара, не хватает воды и воздуха, углекислота растёт. Люди падали с тепловыми ударами.
Около четырёх часов лодку, по сути, бомбили: взрывы рядом с корпусом, круг кораблей сжимается. И когда по Б-59 ударило что-то посильнее, Савицкий, «совершенно измотанный», как описывал Вадим Орлов, взорвался. Приказал привести ядерную торпеду в боевую готовность. «Может, война уже началась… Мы их сейчас взорвём! Сами погибнем, но потопим их всех — флот не опозорим».
Такими эти слова запомнил Орлов, командир группы радиоразведки на лодке. Рассказ его, правда, считают спорным: другие командиры подводных лодок не верили, что Савицкий действительно отдал бы такой приказ.
Савицкий и Архипов: почему торпеду не выпустили
На Б-59 пуск «специального оружия» требовал согласия трёх офицеров — командира, замполита и Архипова. На других лодках отряда хватило бы двух подписей, а тут Архипов как начальник штаба тоже имел решающий голос. Против был он один.
Архипов обратил внимание на сигналы американских кораблей и уговорил Савицкого всплыть и ждать приказа из Москвы. Лодка ответила сигналом «Прекратите провокацию», самолёт отозвали. Орлов, впрочем, рассказывал спокойнее: командир вспылил, но его успокоили.
Выбирать, кстати, было особо не из чего. Батареи почти сели, кондиционирование отказало. Поздно вечером 27 октября Б-59 всплыла прямо посреди американских кораблей — под прожекторами и имитацией атак самолётов и вертолётов с «Рэндольфа». Связались с эсминцем «Кони», а потом пришёл приказ советского флота возвращаться домой.
Как узнали о решении командира Б-59
Сорок лет эта история почти не звучала. Лишь на конференции в Гаване в октябре 2002 года, к сорокалетию кризиса, её впервые назвали самым опасным моментом всего противостояния. Американцы в 1962-м понятия не имели, что на Б-59 была ядерная торпеда — примерно по мощности хиросимской бомбы.
Роберт Макнамара, министр обороны у Кеннеди, признал, что до ядерной войны было куда ближе, чем казалось. Главным героем истории стал Архипов. Савицкий же остался в ней человеком, у которого сдали нервы, — хотя насколько это справедливо, историки спорят до сих пор.
Сходятся рассказы в одном. Люди на Б-59 провели много часов в духоте и неизвестности, под взрывами, не зная, есть ли ещё мир наверху. Командир отвечал за них за всех.
Валентин Савицкий: частые вопросы
Кто такой Валентин Савицкий?
Капитан 2 ранга, командир советской подводной лодки Б-59, которая участвовала в операции «Анадырь» во время Карибского кризиса 1962 года.
Что произошло на подводной лодке Б-59 27 октября 1962 года?
Американские корабли преследовали лодку и сбрасывали сигнальные глубинные бомбы. По рассказу Вадима Орлова, Савицкий приказал готовить ядерную торпеду, но Василий Архипов не дал согласия на пуск, и лодка всплыла.
Почему Савицкий не выпустил ядерную торпеду?
На Б-59 для пуска требовалось согласие трёх офицеров: командира, замполита Ивана Масленникова и начальника штаба бригады Архипова. Архипов был против и уговорил командира всплыть.