Яков Перельман

Яков Исидорович Перельман (1882–1942) — популяризатор точных наук, автор «Занимательной физики» и основоположник жанра занимательной науки.

Детство и семья Якова Перельмана

Родился Перельман в Белостоке — 22 ноября (4 декабря) 1882 года. Тогда это была Гродненская губерния, нынче Польша. В метрике записали двойное имя, Соломон-Яков. Семья еврейская и, прямо скажем, небогатая: отец Исидор считал чужие деньги счетоводом, мать, Генриета Исааковна, в девичестве Эрлих, учила малышей в начальной школе.

Отца он не помнил вовсе. Тот умер в сентябре восемьдесят третьего, сыну и года не исполнилось. Детей мать поднимала одна, а детей было много — старший Герман, девочки Анна и Сора, да ещё Иосиф, который потом станет писателем Осипом Дымовым. И ведь выучила всех. Как — вопрос отдельный, но выучила.

Водились в родне и люди книжные. Мамин брат, Яков Эрлих, философ и музыкальный критик, дружил не с кем-нибудь, а с Брюсовым, с Владимиром Гиппиусом, с Добролюбовым — в общем, был своим у символистов. Жизнь его, увы, оборвалась рано, в 1902-м.

Учиться Яков начал в девяностом, а летом девяносто пятого, 18 августа, его приняли в Белостокское реальное училище. Реальное — это когда больше математики и естествознания и меньше древних языков. Будущему автору «Занимательной физики», как ни странно, ничего лучше и придумать было нельзя.

Лесной институт и первые статьи Перельмана

Печататься он стал рано — в семнадцать. Двадцать третьего сентября 1899 года «Гродненские губернские ведомости» напечатали его очерк «По поводу ожидаемого огненного дождя», подписанный инициалами «Я. П.». Скромно. Но начало положено.

В августе 1901 года Перельман уехал в Петербург и поступил в Лесной институт. Физику там читал профессор Лачинов, основатель кафедры физики и метеорологии, высшую математику и механику — профессор Домогаров. Лесоводство, конечно, было главным. Но душа, похоже, лежала к другому.

Уже с первого курса он пишет для журнала «Природа и люди». Первый его очерк, «Столетие астероидов», вышел в четвёртом номере за 1901 год. В 1903 году умерла мать. А через год студент Перельман стал ответственным секретарём журнала — учёбу при этом не бросил.

Диплом он защитил в 1908 году, тема вполне прозаическая: «Старорусский казённый лесопильный завод. Его оборудование и работа». 22 января 1909 года получил звание учёного-лесовода I разряда. И ни дня не проработал по специальности. Журнал забрал его целиком: он писал сам, редактировал чужое, а в 1913-м, после смерти редактора Груздева, возглавил редакцию.

«Занимательная физика» и слава Перельмана

Июль 1913 года — вот когда всё началось по-настоящему. Вышла первая часть «Занимательной физики». Успех был, без преувеличения, ошеломляющий. Книгу читали школьники, инженеры, домохозяйки. И, что интересно, физики тоже.

Удивился даже профессор Хвольсон из Петербургского университета, физик с именем. Как же так, автор — лесовод? Совет он дал короткий: писать дальше, потому что лесоводов в стране полно, а людей, которые умеют так рассказывать о физике, нет совсем. Перельман послушался, куда деваться. В шестнадцатом вышла и вторая книга.

А потом его понесло — в хорошем смысле. Одна за другой пошли «Занимательная геометрия», «арифметика», «механика», «астрономия», «алгебра». Потом «Живая математика», «Физика на каждом шагу», задачники, школьные учебники. Если всё сосчитать — 47 научно-популярных книг, 40 познавательных, 18 учебников и пособий, и сверху больше тысячи статей и заметок. Когда он спал, неясно.

Тиражи — отдельная песня. Только в СССР между 1918 и 1973 годами его издавали 449 раз, а экземпляров набралось больше тринадцати миллионов. За границей — в восемнадцати странах, по-английски и по-испански, по-венгерски, даже на хинди. И жанр, придуманный им, так и прозвали — занимательная наука.

Перельман, Циолковский и межпланетные сообщения

Летом 1913-го, 29 августа, он отправил письмо в Калугу, Циолковскому. Ответ пришёл, завязалась переписка — и не прерывалась больше двух десятков лет, пока Циолковский был жив. Над калужским мечтателем тогда многие посмеивались. Перельман — нет, наоборот, стал его идеи продвигать.

Уже в ноябре того же года он читал в Российском обществе любителей мироведения доклад «О возможности межпланетных сообщений» — по мотивам расчётов Циолковского, разумеется. Потом пошли книги. «Межпланетные путешествия» пятнадцатого года переиздавали десять раз, были ещё «Полёт на Луну», «Ракетой на Луну». Звучит наивно? Для двадцатых годов — очень смело.

Любопытная деталь. В 1914 году Перельман дописал к роману Жюля Верна «Из пушки на Луну» дополнительную главу — «Завтрак в невесомой кухне». И назвал её «научно-фантастической». Верн свои книги звал научными романами, Уэллс — фантастическими, а Перельман соединил. Так в русском языке появилось само понятие.

В двадцать четвёртом его позвали в московскую Секцию межпланетных сообщений при Осоавиахиме — компания там собралась любопытная, от Циолковского и Цандера до Рынина. Позже, с 13 ноября 1931-го и до конца 1933-го, он руководил отделом пропаганды ЛенГИРДа, сидел в президиуме, а с инженером Штерном придумывал первую советскую противоградовую ракету. С Королёвым он переписывался с 1932 по 1936 год.

Работа Перельмана в 1910–1930-е годы

Писать книги — это одно. Но Перельман ещё и служил, причём порой в самых неожиданных местах. В 1916–1917 годах он работал в петроградском Особом совещании по топливу. И предложил перевести часы на час вперёд, чтобы экономить дрова. В 1917 году в России так впервые и сделали.

После революции — Наркомпрос. С 1918 по 1923 год инспектор отдела Единой трудовой школы: писал новые программы по физике, математике, астрономии, да ещё и преподавал. С 1919 по 1929 год редактировал журнал «В мастерской природы», который сам же и затеял — первый советский научно-популярный.

Дальше перечислять утомительно, но придётся — иначе не понять, сколько человек успевал. С 1924 по 1929 год отдел науки ленинградской «Красной газеты». Редколлегии журналов «Наука и техника» и «Педагогическая мысль». Правление издательства «Время», где выходила занимательная серия. Ленинградский отдел «Молодой гвардии» — автор, консультант, научный редактор. А в 1932-м ещё и грамота от Ленинградского облсовета Осоавиахима за помощь в делах воздушной техники.

Летом 1934 года, первого августа, в группе ленинградских литераторов и популяризаторов он увиделся с Гербертом Уэллсом — тем самым. На следующий год съездил в Брюссель, на Международный математический конгресс. А осенью, 15 октября 1935-го, в Фонтанном доме, бывшем шереметевском дворце, открылся Дом занимательной науки. Для Перельмана это, пожалуй, было главное дело жизни.

Блокада и гибель Якова Перельмана

Война застала его почти шестидесятилетним. Сидеть без дела он, похоже, не умел: с первого июля сорок первого и до февраля сорок второго ездил с лекциями к разведчикам Ленинградского фронта, к морякам Балтфлота, к партизанам. Рассказывал, как найти дорогу без компаса и карты. Самая, наверное, практичная из всех его занимательных наук.

А блокадная зима забрала всех. Сын Михаил, единственный, окончивший матмех ЛГУ, погиб на фронте ещё в сорок первом. Жена, Анна Давидовна, врач, 18 января 1942 года умерла от истощения прямо на дежурстве, в госпитале. Не пережила блокаду и сестра Анна.

Сам он ушёл 16 марта 1942 года. Общее истощение, голод. Лёг в общую могилу на Преображенском еврейском кладбище. Человек, придумавший задачки для миллионов, не смог решить одну — как пережить ленинградскую зиму.

Семья и память о Якове Перельмане

С женой, Анной Каминской, он познакомился летом 1915 года на отдыхе. Молодой врач, вскоре поженились. В 1919-м родился сын Михаил. Жили они на Плуталовой улице, дом 2 — там Перельман провёл почти тридцать лет, с 1914 года и до гибели. Постановление о мемориальной доске ему город принял в 2002 году.

Именем Перельмана назван кратер на обратной стороне Луны — диаметром почти 49 километров. Для популяризатора космических путешествий награда, согласитесь, подходящая.

И одна путаница, которая всплывает постоянно. Нет, Яков Исидорович не отец математика Григория Перельмана. Он умер больше чем за двадцать лет до рождения того. Просто однофамильцы. А ещё ему иногда приписывают статью о методе Галёркина 1941 года, но её автор — другой ленинградец, Яков Исаевич Перельман.

Книги его, между тем, переиздают по сей день. И в каждой — тот же фокус: берётся бытовая мелочь, спичка, стакан воды, поезд, и через пару страниц читатель уже понимает закон, над которым скучал на уроке. Кстати, он однажды посчитал: если бы всё человечество разом полезло купаться в Ладожское озеро, вода поднялась бы всего на два сантиметра.

Яков Перельман: частые вопросы