Руслан Скрынников

Советский и российский историк, профессор Петербургского университета, исследователь опричнины, Ивана Грозного и Смутного времени, автор более 50 книг.

Детство и юность Руслана Скрынникова

Родился Скрынников не в России, а в Грузии — в Кутаиси, 8 января 1931 года. Семья служащих. Отец, Григорий Иванович, инженер, работал тогда на Рионской ГЭС. Мать, Серафима Александровна, преподавала химию в школе. Технари, в общем, а не гуманитарии.

Сам мальчик мечтал совсем не об архивах. Физика — вот что его тянуло. Но жизнь рассудила по-своему, и в 1948-м он оказался на историческом факультете Ленинградского университета. Отца к тому времени уже два года как не было в живых.

Специализацию выбрал средневековую. И тут повезло с руководителем: Б. А. Романов, собственно, и заразил студента интересом к эпохе Ивана IV и опричнине. Кто бы знал, что это на всю жизнь.

Аспирантура и первые работы Скрынникова в ЛГПИ

Дальше был Герценовский институт — туда Скрынников пришёл аспирантом в пятьдесят третьем. Доклады, статьи про пятнадцатый и шестнадцатый века, обычная рутина молодого учёного. Через три года он защитился. Тема — экономика новгородского поместья конца XV–XVI веков. Прямо скажем, не для широкой публики.

С шестидесятого он читал лекции на истфаке того же института. Но главное происходило вне аудитории. Шесть лет — целых шесть! — ушло на то, чтобы собрать материал для новой книги. Кропотливая, неблагодарная работа. Терпения ему, похоже, было не занимать.

И терпение окупилось. Правда, выяснилось это чуть позже.

Опричнина Ивана Грозного в трудах Скрынникова

Результат вышел в 1966-м: книга «Начало опричнины». А год спустя Скрынников защитил докторскую, посвящённую опричнине Грозного. Оппонировали ему Мавродин, Шапиро и Шмидт — компания, мягко говоря, серьёзная. Ещё через два года появился «Опричный террор».

Что же нового он сказал? Много. На волне тогдашней официальной дегероизации Грозного Скрынников фактически пересмотрел всю концепцию политического развития России XVI века. Его главный тезис звучал почти дерзко: никакой цельной политики с едиными принципами опричнина собой не представляла.

Да, поначалу удар пришёлся по княжеской знати. Но продержалась эта направленность всего около года. А в 1567–1572 годах царь обрушил террор на новгородское дворянство, приказную верхушку, горожан — то есть на тех, кто как раз и был опорой монархии. Какой в этом смысл? Никакого, отвечал Скрынников, — политическая бессмыслица.

Вообще вокруг Грозного он спорил охотно. В 1973-м, например, выпустил книжку «Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана», ответственным редактором которой был Д. С. Лихачёв, а в «Вопросах истории» напечатал статью с говорящим заголовком «Подложна ли переписка Грозного и Курбского?».

Скрынников в Ленинградском университете: Грозный, Сибирь, Смута

В семьдесят третьем профессора позвали на истфак ЛГУ — туда, где он когда-то учился. И почти два десятилетия он разбирал эпоху Грозного по косточкам. Внешняя политика и социальная, экономика, освоение Сибири — ничего не упускал. Отсюда и «Иван Грозный» в серии «История нашей Родины», и «Борис Годунов», и «Минин и Пожарский» для ЖЗЛ, и книга о сибирском походе Ермака.

Всё накопленное потом сложилось в «Царство террора», изданное в девяносто втором. А дальше книги пошли почти без перерыва: «Трагедия Новгорода», «Крушение царства», двухтомный «Великий государь Иоанн Васильевич Грозный».

От опричнины до Смуты — рукой подать, и Скрынников туда, конечно, шагнул. Самой известной его книгой на эту тему стала «Царь Борис и Дмитрий Самозванец» (1997). Были ещё работы про Болотникова, Григория Отрепьева, Василия Шуйского, «Три Лжедмитрия».

А иногда его уводило совсем в сторону. Скажем, «Дуэль Пушкина» девяносто девятого года — казалось бы, при чём тут XVI век? Или книги о церкви и власти — «Святители и власти», «Крест и корона». Был и учебник, «История Российская IX–XVII вв.». Одной из последних вышла биография Ивана III, в 2006-м.

Книги Скрынникова: тиражи и переводы

Сколько он написал? Больше полусотни монографий и книг, свыше сотни статей. Причём печатался не только в академических журналах, но и в общественно-политических, и в литературных.

Тиражи по нынешним меркам фантастические. «Святители и власти» и одно из изданий книги о Григории Отрепьеве вышли по триста тысяч экземпляров, «Иван Грозный» 1975 года — сто пятьдесят тысяч. Историю тогда читали, и читали всерьёз.

Переводили его охотно: четыре монографии в США, две в Польше, а ещё Германия, Венгрия, Италия, Япония, Китай. Американское издание «Бориса Годунова» появилось, например, в 1982 году.

Международное признание историка Скрынникова

С докладами Скрынников ездил на мировые конгрессы — в английский Харрогейт в девяностом, в Варшаву пять лет спустя. Выступал в Сорбонне, в университетах Венеции, Токио, Будапешта, Кракова, Гамбурга, Мюнхена, Гейдельберга. И дома, конечно, тоже: Москва, Новосибирск, Ростов-на-Дону, Великий Новгород.

Восемьдесят восьмой год — особая строка. Британская академия пригласила его в гости, и он объездил с лекциями Оксфорд, Кембридж, Лондон, Бирмингем, Абердин. Для советского историка того времени — поездка, прямо скажем, нечастая.

Российское государство отметило его позже. Заслуженным деятелем науки он стал лишь в девяносто седьмом. Поздновато, скажут одни. Но уж как есть.

Семья и последние годы Руслана Скрынникова

Главным человеком рядом с ним была жена, Лидия Николаевна Семёнова, тоже историк. Все его тексты она читала первой — и как рецензент, и как самый придирчивый критик. Её не стало в девяносто третьем, ей было всего пятьдесят шесть.

Сын Николай, родившийся в 1968-м, пошёл в физику — ту самую, о которой когда-то мечтал отец. Доктор физико-математических наук, занимается ядерной физикой. Вот так мечта и сбылась, через поколение. Младшая, Лидия, выбрала биологию.

Юбилеи его коллеги не забывали. К шестидесятипятилетию учёного вышел сборник «Средневековая Русь», к семидесятилетию — ещё один, в Волгограде, к семидесятипятилетию — третий, с полным указателем трудов.

Не стало Руслана Григорьевича 16 июня 2009 года, в Петербурге. Лежит он на Серафимовском кладбище. А его книги про опричнину до сих пор переиздают — «Начало опричнины», например, снова вышло в 2022 году.

Руслан Скрынников: частые вопросы