Василий Ключевский

Русский историк, профессор Московского университета и академик, автор «Курса русской истории» и знаменитый лектор, глава московской исторической школы.

Детство и учёба Василия Ключевского в Пензе

Родился Ключевский в селе Воскресеновка под Пензой, 16 (28) января 1841 года. Отец, Осип Васильевич, служил сельским священником, и семья кочевала за ним по приходам губернии — Воскресенское, Городище, Можаровка. Ничего особенного, обычное детство поповича. А потом случилась беда.

Отец погиб, попав в грозу. Девятилетний Вася пережил это так тяжело, что начал заикаться — и следы заикания, как ни старался, так и не ушли до конца жизни. Семья перебралась в Пензу, на улицу Поповку. Денег, мягко говоря, не было.

Мальчика отдали сначала в приходское, а потом в уездное духовное училище. Учителя, вспоминали позже, просто не знали, что с ним делать: заикается страшно, отвечать толком не может — а выгнать жалко, способности-то видны. Ладно, оставили. И правильно сделали.

В Пензенскую духовную семинарию его взяли на казённый счёт. Учился он там блестяще, с 1856 по 1860-й, вокруг собрался кружок — несколько преподавателей, друзья-семинаристы. Читали «Современник», «Отечественные записки», «Русский вестник», спорили о новых исторических книгах. Сам Ключевский потом говорил, что именно тогда в нём проснулось историческое мышление. Семинарию он так и не окончил — ушёл, чтобы готовиться в университет.

Последний пензенский год, 1861-й, прошёл в доме фабриканта И. И. Маршева. Там Ключевский натаскивал двух хозяйских сыновей, а заодно и сам зубрил к экзаменам.

Как Ключевский поступил в Московский университет

Летом 1861-го он уехал в Москву. Весенние экзамены пропустил — лихорадка, — но успел на дополнительные, в августе. Сдать пришлось шестнадцать предметов: латынь, греческий, немецкий, французский, математику, физику, историю, закон Божий и прочее. Шутка ли.

Сохранился забавный рассказ, записанный со слов Ключевского его сестрой Елизаветой. Зашёл он в большой зал и оробел: кругом господа в пенсне с блестящей оправой, при часах — не профессора ли? Оказалось, такие же абитуриенты. И когда их спрашивали, эти нарядные молчали. Тогда экзаменатор поворачивался к провинциалу: «Ключевский! Отвечайте вы». Тут-то он и выдохнул.

Жил студент впроголодь, экономил на всём, даже на бумаге. Спасали частные уроки: лето 1862 года он провёл репетитором в семье князя С. В. Волконского. В июне того же года сдал особые экзамены и получил казённую стипендию — таких студентов на курсе было всего шестеро.

Ещё одна важная ниточка — дружба с Н. М. Бородиным. Тот попросил позаниматься латынью с младшим братом, и Ключевский стал бывать у Бородиных на Большой Якиманке. У вдовы Александры Ильиничны, кроме сыновей, было пять дочерей. На одной из них, Анисье Михайловне, он потом и женится.

Ключевский и Соловьёв: путь к профессуре

Университет он окончил кандидатом в 1865 году. Выпускное сочинение — «Сказания иностранцев о Московском государстве» — получило золотую медаль, и по представлению С. М. Соловьёва молодого человека оставили на кафедре русской истории готовиться к профессорскому званию. Кроме Соловьёва, сильно на него повлияли С. В. Ешевский и Ф. И. Буслаев.

А потом началось то, что со стороны выглядит скучно. Годы над рукописями. Жития святых — казалось бы, чтение для монастырской кельи, а он взялся доказать, что это полноценный исторический источник. Книга вышла в семьдесят первом, магистерскую он защитил годом позже. Докторская, про Боярскую думу, созрела только через десять лет. Зато какая: введение к ней, напечатанное в «Русской мысли» ещё в 1880-м, фактически стало манифестом его школы — история учреждений плюс социальная история.

Учитель умер в семьдесят девятом. Кому читать русскую историю в университете? Ученику, разумеется. С 1882-го он профессор, пару лет, с восемьдесят седьмого, ещё и декан, и проректор. А по вечерам, образно говоря, другие аудитории: семнадцать лет всеобщей истории юнкерам Александровского военного училища, потом духовная академия, курсы Герье, Училище живописи. Как он всё успевал — загадка.

Лекции Ключевского: почему на них ломились студенты

Учёных много, а вот лекторов такого уровня — единицы. Аудитории у Ключевского были набиты битком. Он пробирался к кафедре сквозь толпу и начинал говорить ещё на ступеньках. Говорил тихо. И всё равно слышали все.

Самое интересное — как он обошёлся с заиканием. Избавиться полностью не вышло, поэтому он выстраивал речь так, чтобы вынужденные паузы падали на значимые места. Получалось, что заминка работает как акцент. Фразы звучали медленно, отчётливо, чеканно — записывай хоть без стенографии. Плюс богатая интонация, живая мимика, выразительные глаза.

Память у него была поразительная. Однажды на публичном торжестве он поднимался на кафедру, споткнулся и выронил листки с текстом доклада. Слушатели кинулись собирать — и перепутали всё окончательно. Жена спокойно сказала: он всё помнит наизусть. Так и оказалось.

Помимо общего курса, он вёл семинары: методология, терминология русской истории, история сословий, источниковедение, историография. А в 1893–1895 годах по поручению Александра III читал курс истории великому князю Георгию Александровичу. Задание, прямо скажем, нестандартное для сына сельского священника.

«Курс русской истории» и научная школа Ключевского

Академия наук заметила его в восемьдесят девятом — член-корреспондент. Тогда же напечатали «Краткое пособие по русской истории». Полный курс начали печатать с 1904-го — четыре тома, доведённых до царствования Екатерины II. В 1900-м он стал ординарным академиком сверх штата по истории и древностям русским, а ещё и почётным академиком по разряду изящной словесности.

Его причисляют к либеральной историографии, к сторонникам государственной теории. Но схема русской истории у него своя, оригинальная, и лидерство в Московской исторической школе за ним признавали без споров. Список учеников впечатляет: П. Н. Милюков, М. К. Любавский, А. А. Кизеветтер, М. М. Богословский, М. Н. Покровский, Ю. В. Готье, С. В. Бахрушин и другие.

Любопытно, что о «школе Ключевского» ученики объявили ещё при его жизни. Покровский, правда, её существование поначалу отрицал, а в советской науке термин закрепил Н. Л. Рубинштейн в «Русской историографии» 1941 года. Г. В. Вернадский называл Ключевского не только главой школы, но и «воспитателем русского общества». Громко? Возможно. Но список учеников выше, по-моему, спорить не даёт.

Научные общества без него тоже не обходились. Археологическое, любителей российской словесности — а Общество истории и древностей российских он и вовсе возглавлял двенадцать лет, до 1905-го. Звание заслуженного профессора получил в девяносто седьмом, почётным членом университета стал уже в год смерти.

Ключевский и политика: Госсовет и комиссии 1905–1906 годов

Революция пятого года втянула в дела и историка. В 1905-м он получил официальное поручение участвовать в комиссии по пересмотру законов о печати и в совещаниях о проекте Государственной думы — какой ей быть и какие у неё полномочия.

10 апреля 1906 года Академия наук и университеты выбрали его членом Государственного совета. Ключевский вскоре отказался. Участие в совете, объяснял он, недостаточно независимо для свободного обсуждения вопросов государственной жизни. Резко, но честно.

Последние годы и смерть Василия Ключевского

В 1909 году умерла жена, Анисья Михайловна. В начале 1910-го заболел и он сам. Последнюю лекцию прочитал 29 октября — в Училище живописи, ваяния и зодчества. В ноябре его положили в больницу Стороженко на Якиманке.

Операция по удалению камней из мочевого пузыря не помогла. Двенадцатого (двадцать пятого) мая 1911-го, в начале четвёртого пополудни, его не стало. И ведь до самого конца сидел над статьями — о том, как пало крепостное право.

Проводили его торжественно. Панихиду в доме на Житной отслужил ректор духовной академии, в университетской церкви заупокойную литургию служили два епископа и пятнадцать священников. Всех желающих церковь не вместила. Гроб до Донского монастыря студенты несли на плечах, а в процессии, по подсчётам очевидцев, шло до пяти тысяч человек.

Семья и память о Василии Ключевском

Женаты они с Анисьей Михайловной были с 1869 года. Долго мыкались по съёмным квартирам, пока наконец не купили дом на Житной улице. Сын Борис окончил исторический и юридический факультеты, в науку не пошёл, зато годами был фактически секретарём отца. В 1933-м его репрессировали и выслали в Казахстан; через четыре года он вернулся и работал путевым обходчиком в Белых Столбах. Реабилитировали его только в 1990-м.

На могиле в Донском монастыре памятник поставили 7 октября 1928 года — плита на каменном постаменте с именами историка и его жены. Пенза своего земляка помнит. Та самая Поповка, где он рос, в шестьдесят шестом стала улицей Ключевского. А к полуторавековому юбилею на ней открылся дом-музей: два деревянных дома, его собственный и соседей Шевирёвых, соединили переходом.

Юбилейный девяносто первый вообще выдался щедрым. В Воскресеновке, у сельской школы, поставили бюст и повесили доску, а астрономы назвали в его честь малую планету № 4560. С 1994-го Президиум РАН вручает премию имени Ключевского. В 2008-м в Пензе встал бронзовый памятник работы В. Ю. Кузнецова, а в 2018-м на здании, где временно размещалась семинария, повесили доску того же скульптора.

Василий Ключевский: частые вопросы