Аристотель Фиораванти

Итальянский архитектор и инженер из Болоньи, построивший Успенский собор Московского Кремля (1475–1479) и служивший у Ивана III начальником артиллерии.

Происхождение и молодость Аристотеля Фиораванти

Полное имя — Ридольфо Аристотель Фиораванти. Родился он в Болонье около 1415 года, в семье, где строителями были, похоже, все: в городских хрониках эту фамилию упоминают с середины XIV века. Отцу, Рудольфо, приписывают перестройку Палаццо Коммунале после пожара и укрепление башни Аринго над дворцом Подеста.

Впервые сам Аристотель попадает в хронику в 1436 году. Вместе с литейщиком Гаспаром Нади он отлил колокол для той самой башни Аринго и поднял его наверх. В 1453-м история повторилась — новый колокол, те же мастера, но поднимали его уже хитрым подъёмным механизмом, который придумал Фиораванти.

С 1447 года он продолжал работы отца вместе с дядей, тоже архитектором. Сложные инженерные задачи, одна другой заковыристее. В общем, начиналось всё блестяще.

Инженерные чудеса Фиораванти в Италии

Лето 1455 года сделало его знаменитым. В Болонье нужно было освободить место под новое здание городской администрации, а мешала 24-метровая колокольня делла Маджоне при церкви Санта-Мария-Маджоре. Фиораванти её не снёс. Он её передвинул — на 13 метров, за несколько дней. Это первое документально подтверждённое перемещение здания.

Город отблагодарил щедро: звание старшины ложи каменщиков и пожизненное содержание. В сентябре того же года мастер выпрямил колокольню Сан-Бьяджо в Ченто. А в декабре взялся за башню при церкви Сан-Микеле-Арканджело в Венеции. Вот тут не повезло: вскоре башня рухнула из-за слабого грунта на соседний монастырь, погибли люди. Фиораванти спешно уехал и в Венецию больше не возвращался.

Дальше — Павия, где в 1458 году он отреставрировал древний мост, и Пармский канал в 1459–1460 годах. С 1458-го он служил миланскому герцогу Франческо Сфорца и вернулся в Болонью лишь в 1464-м. В Милане работал с архитектором Филарете, автором бронзовых дверей собора Святого Петра, — и тот в своём трактате не раз хвалил болонца.

Исследователь Сергей Подъяпольский считал, что в Италии Аристотель был прежде всего инженером, причём выдающимся, далеко опередившим практику времени. Его звали в Венецию, Флоренцию, Мантую, Рим, Неаполь. В 1465 году пригласил и венгерский король Матьяш Корвин — но ложа каменщиков отпустила мастера только в 1467-м. В Венгрии он строил в основном мосты через Дунай.

Англоязычные биографы добавляют ещё пару штрихов. Семья Фиораванти славилась не только архитекторами, но и гидравликами. Сам Аристотель прославился хитроумными приспособлениями, с которыми перестраивал башни знатных болонских родов. В Болонье он подготовил планы палаццо Бентивольо, но достроили здание, увы, без него — только в 1484–1494 годах.

Почему Фиораванти уехал в Москву

Вернувшись в Италию, Фиораванти работал в Риме и Болонье. И тут, в июне 1473 года, гром среди ясного неба: его арестовали по обвинению в сбыте фальшивых монет и лишили всех привилегий. Обвинение оказалось ложным. Но осадок, надо думать, остался.

А в Москве тем временем стряслась беда. В 1474 году рухнул почти достроенный Успенский собор в Кремле, который возводили мастера Кривцов и Мышкин. Псковичи, осмотревшие руины, вынесли вердикт — известь «не клеевита» да камень не твёрд, — но строить заново отказались. И Иван III по совету Софьи Палеолог отправил в Италию посла Семёна Толбузина искать зодчего.

Встретились они, вероятно, в Риме, в 1474 году. Контракт подписали, и в 1475-м шестидесятилетний Фиораванти с сыном Андреа и слугой Пьетро двинулся с посольством на Русь. Возраст, прямо скажем, не для дальних переездов.

Приехал он «на Велик день», то есть на Пасху. Первая Софийская летопись даже сохранила подробность: взял с собой сына Андрея и «паробка» Петрушу.

Как Фиораванти строил Успенский собор Кремля

Начал он с разборки развалин прежнего собора. Потом — материалы. Белый камень нашли в старых каменоломнях в Мячкове под Москвой. С кирпичом было хуже: тот, что делали на Руси, по сути был древней плинфой. Поэтому ещё до начала стройки Фиораванти поставил кирпичный завод у Андроникова монастыря — кирпич оттуда шёл крепче и одного стандарта.

Фундамент заложили на глубину двух саженей, около 4,5 метра, а в грунт предварительно вбили дубовые сваи. Для Москвы это было новшеством. Стены клали в полубутовой технике из белого камня, но внутри мастер хитро спрятал кирпич: своды, столпы, барабаны. Снаружи собор оставался «белокаменным».

Впервые на Руси появились крестовые своды толщиной в один кирпич и металлические связи в стенах. Восточную часть с дополнительными арками он превратил почти в монолит, который держал тяжёлые барабаны. Благодаря этому в центре и на западе можно было поставить тонкие круглые столпы — из кирпича, облицованные камнем. Отсюда то ощущение простора, которое поражает и сегодня. Историк архитектуры С. В. Заграевский считал главной идеей Фиораванти как раз это соединение кирпича и камня так, чтобы собор оставался на вид «белокаменным». Хитро и, по тем временам, смело.

Стены и столпы начали возводить уже в 1475-м, к 1477 году здание было готово, ещё около двух лет ушло на отделку. 15 августа 1479 года собор освятили. Внешне он повторяет Успенский собор во Владимире, взятый за образец, — но внутри, впервые в русской архитектуре, огромное пространство не дробится на тесные ячейки, а открывается целиком. Роспись в основном закончили ещё при жизни архитектора, полностью — к 1515 году.

Фиораванти — начальник артиллерии Ивана III

Других зданий на Руси Фиораванти, насколько известно, не построил. Зато, по некоторым основаниям, именно ему поручили общий план новых кремлёвских стен и башен — вместо обветшавших. Приписывают ему и устройство Пушечного двора, стоявшего на месте нынешней Пушечной улицы. А молва добавила ещё и тайник под Кремлём для легендарной библиотеки Ивана Грозного. Тут уж, понятно, одни легенды. А вот что Кремль тогда был деревянным, подтверждает венецианский дипломат Амброджо Контарини: в 1476 году весь город, по его словам, стоял из дерева.

Иван III ценил в итальянце и военного инженера. В походе на Новгород (1477–1478) Фиораванти командовал артиллерией и навёл через Волхов очень прочный понтонный мост.

После этого мастер захотел домой. Не тут-то было. Великий князь не отпустил его, а после попытки тайно уехать арестовал и посадил в тюрьму. Держать его там долго, впрочем, было невыгодно: в 1482 году готовился поход на Казань, и без инженера было не обойтись. Потом, в 1485-м, был ещё поход на Тверь.

Последние годы и загадка смерти Аристотеля Фиораванти

После тверского похода 1485 года имя Фиораванти из летописей исчезает. Никаких известий о его возвращении в Италию нет. Вероятнее всего, мастер вскоре умер (есть и версия, что в заточении), так и не увидев Болонью, — ему было уже за семьдесят. Когда и где — никто не знает. Историки пишут осторожно: не ранее 1486 года. Грустный финал для человека, двигавшего колокольни.

Могилы нет, портрета нет. Остались собор, строки летописей и письмо, которое он когда-то отправил миланскому герцогу Галеаццо Марии Сфорца с рассказом о своём путешествии в Московию.

Память об Аристотеле Фиораванти

Главный памятник Фиораванти — сам Успенский собор, в котором потом венчались на царство русские государи. Роспись его много раз обновляли, а в 1914 году началась научная реставрация.

О нём написаны монографии — например, книга С. М. Земцова и В. Л. Глазычева «Аристотель Фьораванти» (1985) и работа В. Л. Снегирёва об итальянце и перестройке Кремля (1935). Иван Лажечников вывел архитектора в романе «Басурман».

На экране Фиораванти сыграл Александр Баргман — в документальной драме «Рюриковичи. История первой династии» (2019).

Если собрать его жизнь в одну строку, выйдет странная траектория. Болонский литейщик колоколов. Человек, который двигал башни и чинил мосты для герцогов и королей. Беглец из Венеции, узник по ложному обвинению в Италии и снова узник — уже в Москве. И под конец автор главного собора Русского государства. Мало кому из архитекторов доставалось столько приключений.

Аристотель Фиораванти: частые вопросы