Аркадий Коц

Русский и советский поэт, горный инженер и революционер, чей перевод «Интернационала» стал гимном Советского государства и партийным гимном.

Детство и юность Аркадия Коца в Одессе

Вообще-то его звали Аарон. Одесса, 3 (15) октября 1872-го, большая еврейская семья, где детей много, а лишней копейки нет. Какой уж тут достаток — с тринадцати лет парнишка бегал по урокам и сам себя кормил. В 1887-м закончил шестиклассное училище. Дальше надо было как-то жить.

Стихи начал писать рано. А главным впечатлением детства, как он потом говорил, стал одесский погром 1881 года. Девятилетний ребёнок видел то, что, по его собственным словам, потрясло психику на всю жизнь. Отсюда многое в нём понятно — и ненависть к несправедливости, и дорога в революцию.

Литературных псевдонимов у него было несколько: А. Данин, А. Бронин, А. Шатов. Для подпольщика обычное дело.

Как Коц стал горным инженером

Поэтом Коц себя не кормил. Он выучился на горняка — окончил Горловское горное училище имени С. С. Полякова, сейчас это Горловский техникум ДонНТУ. Учился на деньги старшего брата. Потом работал в шахтах: сначала в Донбассе, затем в Подмосковном угольном бассейне, в Тульской губернии.

И тут в биографию вмешалась черта оседлости. Еврею жить в Тульской губернии было, мягко говоря, непросто, и Коцу пришлось уехать. Не в соседний город — за границу.

С 1897 по 1902 год он жил в Париже. Там окончил горный институт и сошёлся с русскими революционными эмигрантами. Париж — город Коммуны, город Потье. Совпадение символичное, хотя из него потом и вырастет главное дело жизни.

Перевод «Интернационала» Аркадия Коца

Русские переводы «Интернационала» до Коца существовали, но петь их было трудно — по сути, подстрочники с неуклюжим текстом. Коц сделал то, чего не сумели другие: русский текст, который ложится на музыку и запоминается с первого раза. «Вставай, проклятьем заклеймённый…» — это его.

Опубликовал он перевод в 1902 году, в лондонском журнале «Жизнь». Любопытная деталь: переведены были не все строфы, а только первая, вторая и шестая. Этого хватило. Остальное Коц доперевёл почти через тридцать лет, в 1931-м, а полный текст напечатали в 1937-м.

В том же 1902-м вышла ещё одна его вещь — «Песнь пролетариев», «Мы марсельезы гимн старинный…». Оба стихотворения прочно вошли в историю рабочего движения и пролетарской поэзии.

Дальше перевод зажил своей жизнью. Сначала — гимн революционной социал-демократии. С начала 1918 года — гимн Советского государства, потом СССР. В 1944-м страна получила новый гимн, и «Интернационал» остался партийным: ВКП(б), затем КПСС. Его и сейчас поёт КПРФ, поют и другие компартии.

Аркадий Коц в революционном подполье

В РСДРП Коц вступил в 1903 году. Вернувшись в Россию, занимался пропагандой и агитацией — в Мариуполе, в родной Одессе. Работа, которая легко заканчивалась арестом.

В 1907-м издательство «Наш голос» выпустило его сборник «Песни пролетариев». Подпись на обложке скромная — «Д-н». Книгу конфисковали. Это был один из первых в России сборников пролетарского поэта, так что судьба у него, в общем, предсказуемая.

По форме Коц держался старой школы — революционно-демократической поэзии разночинцев. А по содержанию писал уже классовые стихи: «Майская песня», «Клятва», «Песня пролетариев». Кроме того, перевёл пьесу Октава Мирбо «Дурные пастыри» и выпустил несколько политических брошюр. Одна из них, под именем А. Бронин, — о борьбе за всеобщее избирательное право в Бельгии, 1907 год.

Последние годы жизни Аркадия Коца

К 1941 году подготовили сборник «Песни революции». Книгу сдали в набор, печатать собирались в конце июня. А двадцать второго началась война. Набор рассыпали, книга так и не вышла. Обидно? Ещё бы — для автора, которому под семьдесят.

Осенью сорок первого Коца с семьёй эвакуировали в Молотовскую область. Весной 1942-го он перебрался в Свердловск и жил в доме на улице Малышева. Там его и настигла болезнь — рак горла.

До победы он не дожил. Не стало Аркадия Яковлевича 13 мая сорок третьего, там же, в Свердловске, и лёг он на Михайловском кладбище. Книжку его стихов Гослитиздат всё-таки выпустил — только через четырнадцать лет, в 1957-м, когда автору было уже всё равно.

Семья Аркадия Коца

Сыновей было двое. Старший, Григорий, занимался тем, что отцу было когда-то близко, — недрами. И преуспел: Сталинская премия 1952 года, за то, как доставать из породы якутские алмазы. Потом ещё премия Совмина — там формулировка длинная, про геолого-технологическое картирование месторождений твёрдых ископаемых.

С младшим, Юрием, судьба обошлась жестоко. Он ушёл на войну и погиб под Сталинградом. Успел ли узнать об этом отец, умерший весной сорок третьего, — неизвестно.

Память об Аркадии Коце

Вспомнили о нём к круглой дате. Девяносто пять лет со дня рождения — и 15 октября 1967-го на свердловском доме по Малышева, 21, появилась доска: жил тут, мол, в сорок втором — сорок третьем пролетарский поэт, автор русского «Интернационала». Горловка не отстала. В 1973-м свою доску повесили на бывшем штейгерском училище, где он когда-то учился, а в музее техникума устроили целую экспозицию про бывшего студента.

С могилой вышло хуже. Лет пятнадцать о ней никто не помнил, нашли её только в 2004 году. Надгробие восстановили 4 ноября 2008-го, тогда же в Екатеринбурге вернули на место и доску на доме.

А в 2010 году поэт Кирилл Медведев и социолог Олег Журавлёв назвали в его честь музыкальную группу — «Аркадий Коц». Поют они песни на стихи революционных и левых авторов. Коцу, наверное, понравилось бы.

Аркадий Коц: частые вопросы