Емельян Пугачёв

Донской казак, объявивший себя спасшимся императором Петром III и возглавивший Крестьянскую войну 1773–1775 годов — крупнейшее народное восстание в России XVIII века.

Происхождение и ранние годы Емельяна Пугачёва

Родился Пугачёв в станице Зимовейской на Дону — сейчас это Котельниковский район Волгоградской области. Советские историки любили напоминать, что за сто лет до него в той же станице появился на свет Степан Разин. А вот с годом рождения всё туманно. Документов нет. Сам Емельян на допросах называл то тридцать два года, то «тридцать третей», а в бегах, получая паспорт, и вовсе прибавлял себе до сорока. Историки сопоставили вехи его жизни и в итоге сошлись на 1742-м.

Семья была обычная казачья. Отец — Иван Михайлович, мать — Анна Михайловна, фамилия пошла от прозвища деда, Михаила Пугача. Емельян был младшим сыном: старший брат Дементий рано ушёл на службу, сёстры Ульяна и Федосья вышли замуж. Вера — православная, что, между прочим, отличало Зимовейскую от яицких казаков, почти поголовно староверов. Мальчишкой он «боронил за отцом землю», а в семнадцать его записали на службу вместо отца, ушедшего в отставку.

Через год Емельян женился на казачке Софье Недюжевой из станицы Есауловской. И уже через неделю после свадьбы уехал на войну.

Военная служба Пугачёва: Пруссия и Бендеры

Шла Семилетняя война. Полк Пугачёва состоял в дивизии графа З. Г. Чернышёва, и походный атаман донских полков Илья Денисов взял молодого казака себе в ординарцы. Три года в Пруссии — Торунь, Познань, Кобылин, несколько сражений, ни одной раны. Зато однажды ночью, в суматохе тревоги, Емельян упустил денисовскую лошадь. Итог — плети.

Пётр III умер, и войска вернули домой. Дальше — четыре года службы в своей станице, с 1763-го по 1767-й. Семья росла: в шестьдесят четвёртом родился сын Трофим, в шестьдесят восьмом — дочь Аграфена. А в промежутке его гоняли в Польшу. Зачем? Ловить беглых старообрядцев и возвращать их назад. Опыт, который потом неожиданно пригодился.

Потом русско-турецкая война. Пугачёв к тому времени уже хорунжий, 2-я сотня, команда полковника Ефима Кутейникова. Под Бендерами, 16 (27) сентября 1770 года, где командовал генерал Пётр Панин, он отличился. А потом свалился. На зимних квартирах в Елисаветграде «гнили у него грудь и ноги». Отправили на Дон. Вернуться в полк он не смог и нанял вместо себя казака Бирюкова — за двух лошадей с сёдлами, саблю, бурку и двенадцать рублей.

Беглый казак: скитания Пугачёва в 1771–1773 годах

В Черкасске летом 1771-го ему отказали в отставке и предложили лазарет. Пугачёв решил лечиться сам — три дня прикладывал к ногам баранье лёгкое, и, как ни странно, полегчало. Дальше история покатилась, как телега с горы. Зять Симон Павлов задумал бежать со службы на Терек, Емельян помог переправить беглецов через Дон. Те заплутали, вернулись и первым делом рассказали, кто им помогал. Пугачёву пришлось прятаться в камышах, потом его схватили, он бежал из-под замка, почти месяц — «весь Филиппов пост» — просидел в собственном доме, где его, понятно, никто не искал.

23 декабря 1771 года он всё-таки ушёл на Терек. Там его записали в Терское семейное войско, казаки даже выбрали его ходатаем в Военную коллегию. Но в Моздоке задержали — и 13 февраля 1772-го он снова сбежал, подговорив караульного солдата. Дома жена, уставшая от такой жизни, сама решила сдать мужа властям. «Ну ин, коли так, поди и скажи про меня, что я пришол», — ответил он. Из-под конвоя Пугачёв опять ушёл, на этот раз к раскольникам.

Здесь он выдал себя за старовера. Пожил в Стародубском монастыре, перешёл польскую границу — и вернулся назад через Добрянский форпост, вместе с другими переселенцами, уже под своим именем. Шесть недель карантина. 12 августа 1772 года — паспорт, а в нём направление в Малыковскую волость на Волге. Ехал он к игумену Филарету, главе старообрядческой общины на Иргизе.

Как Пугачёв стал «Петром III»

Осенью 1772 года в Мечетной слободе Пугачёв услышал о недавнем восстании яицких казаков. Войско давно раскололось: «старшинская» сторона держалась правительства, «войсковая» бунтовала за старые вольности. Восстание 1772 года подавили, и казаки ждали приговора. Среда, мягко говоря, горючая.

22 ноября Пугачёв приехал в Яицкий городок с крестьянином Филипповым и остановился у участника бунта Дениса Пьянова. Сначала он представлялся купцом и звал казаков уйти на Кубань к некрасовцам. Пьянов упомянул слухи о «царицынском» Петре III — и тут Емельян, возможно неожиданно для самого себя, объявил: «Я-де вить не купец, а государь Пётр Фёдорович». Большинство историков считает, что идея самозванства родилась именно так, спонтанно. Показания о заговоре раскольников он давал позже, под плетьми, и сам потом от них отказался.

Кончилось всё быстро и плохо: Филиппов донёс, 19 декабря Пугачёва арестовали. Симбирск, Казань, приговор — плети и сибирская каторга. Но 29 мая 1773 года он бежал из казанского острога вместе с купцом Дружининым и караульным солдатом, подпоив второго караульного. В августе Пугачёв снова был на Таловом умёте у Степана Оболяева, в шестидесяти верстах от Яицкого городка.

Там, в бане, Оболяев спросил про шрамы на груди — следы болезни. «Царские знаки», — ответил Пугачёв. Слух разошёлся мгновенно. Показательно другое: главные зачинщики прежнего бунта, Максим Шигаев и Чика Зарубин, наедине узнали, что перед ними донской казак, — и это их не остановило. «Хоша ты и донской казак, только мы уже тебя за государя признали, так тому и быть», — сказал Чика. Грамотного писаря для «царских указов» тоже нашли — Ивана Почиталина. Сам Пугачёв был неграмотен и указов не подписывал.

Восстание Пугачёва: от Яика до осады Оренбурга

17 сентября 1773 года с хутора Толкачёвых выступил отряд человек в шестьдесят с развёрнутыми знамёнами. К Яицкому городку подошли уже около двухсот. Взять крепость сил не хватило, и войско двинулось вверх по Яику. Дальше сценарий повторялся: казаки переходили к «государю», офицеры дрались до конца, уцелевших вешали. Пали Илецкий городок, Рассыпная, Нижнеозёрная, Татищева, Чернореченская. Командовал, по собственному признанию Пугачёва, он поначалу мало — местности и людей не знал, всё решали казаки.

В Сеитовой слободе появился указ к башкирам и мишарям: леса, реки, порох, соль — всё обещано. И к восстанию потянулись башкиры, татары, калмыки. 5 октября Пугачёв подошёл к Оренбургу. Осада затянулась надолго, до марта семьдесят четвёртого. Ставку устроили в Бердской слободе, в доме казака Ситникова, — «Золотой палате» со стенами, оклеенными фольгой. Пушки, признавали потом соратники, он «большею частию наводил сам».

Жизнь при «царе» была своеобразной. Казаки ревниво следили, чтобы рядом с ним никто не набрал влияния, — и в его отсутствие застрелили Татьяну Харлову, вдову казнённого коменданта, которую он держал при себе. Они же уговорили «государя» жениться: 1 февраля 1774 года в Яицком городке он обвенчался с семнадцатилетней Устиньей Кузнецовой, провозглашённой «императрицей». Вышло и совсем мрачное: атаман Лысов, которого Пугачёв ругал за грабежи, ткнул его пикой, спасла кольчуга. Лысова повесили.

Поражения и новый подъём: Урал, Казань, Поволжье

Потом приехал генерал А. Бибиков, и удача отвернулась. 22 марта 1774 года — разгром у Татищевой. Через десять дней, 1 апреля, — у Сакмарского городка. С горсткой людей Пугачёв ушёл на уральские заводы. Передышку дали смерть Бибикова и генеральские интриги. В мае армия собралась снова. Магнитная крепость — взята, самого Пугачёва там ранило в правую руку. Следом Троицкая. К нему примкнули башкиры Салавата Юлаева и заводские крестьяне Белобородова.

Дальше — Красноуфимск. Под Кунгуром неудача. За Осу бились три дня, потом Воткинский и Ижевский заводы. 12 июля 1774 года пугачёвцы ворвались в Казань и выпустили из тюрьмы 415 узников. И кто среди них? Первая жена, Софья, с тремя детьми — власти держали их там с марта. Своим Пугачёв объяснил так: это жена «друга моего Емельяна Иваныча», засечённого кнутом за его имя.

Через три дня, 15 июля, подполковник И. И. Михельсон разгромил восставших под Казанью окончательно. Башкиры ушли домой. При Пугачёве осталось тысячи две казаков, не больше. Но Поволжье встречало его хлебом-солью — в Алатыре, например, горожане вышли за город, а попы с крестами. Колодников он велел выпускать, соль раздавать бесплатно. Конец настал у Чёрного Яра: там 24 августа (5 сентября) 1774 года Михельсон разбил и эти остатки.

Арест, суд и казнь Емельяна Пугачёва

Предали свои. Пока Пугачёв предлагал уходить к Каспию, в Запорожье или Турцию, казацкие полковники Творогов, Чумаков, Федулёв и ещё полтора десятка человек сговорились выдать его в обмен на помилование. 8 сентября у Большого Узеня его связали. 15 сентября пленника доставили в Яицкий городок. Следователь Маврин доносил, что держался Пугачёв с достоинством и мужеством. Генерал-поручик А. В. Суворов лично допросил его и повёз в Симбирск — в тесной клетке на двухколёсной арбе, где нельзя было выпрямиться.

В Симбирске его впервые пытали. Знакомых раскольников он оговорил. А вот иностранные державы и дворян-заговорщиков — нет, не назвал даже под пыткой. 4 ноября — Москва, подвал Монетного двора. Екатерина II следила за делом сама. Боялась, между прочим, одного: как бы «злодей» не умер раньше времени и не ушёл от казни.

31 декабря 1774 года в Кремле Пугачёв на коленях выслушал приговор: четвертовать. Духовные лица в составе суда с приговором согласились, но подписывать его не стали — смертная казнь, «поелику мы духовного чина». Казнили его 10 (21) января 1775 года на Болотной площади. По рассказам, переданным и в пушкинской «Истории Пугачёва», палач имел тайный приказ сократить мучения, и голову отсекли сразу. С эшафота Пугачёв кланялся на все стороны: «Прости, народ православный…»

Родственникам велели сменить фамилию на Сычёв, Зимовейскую переименовали в Потёмкинскую. Обеих жён и детей отправили в Кексгольмскую крепость.

Память о Пугачёве

Забыть его, разумеется, не получилось. Пушкин написал «Историю Пугачёва». Есенин — поэму «Пугачёв». Вячеслав Шишков — целую трёхтомную эпопею, и за неё посмертно получил Сталинскую премию. У Перова есть «Суд Пугачёва», и там та самая бердская «Золотая палата». А в кино? Играли Евгений Матвеев, Владимир Машков и многие другие.

Город Пугачёв в Саратовской области. Улицы по всей бывшей стране. Дом-музей в Уральске, памятник в Саранске. В Гражданскую в Чапаевской дивизии был полк имени Пугачёва, а в Великую Отечественную так называли партизанские отряды — даже в Словакии, где отряд создали советские военнопленные, бежавшие из плена.

Емельян Пугачёв: частые вопросы