Сын саратовского иконописца, он стал одним из главных художников «Голубой розы» — и едва не исчерпал себя к тридцати годам. Спасли Павла Кузнецова заволжские степи и Средняя Азия: оттуда он привёз «Киргизскую сюиту» и «Бухарскую серию», которые и поставили его в ряд мастеров мирового уровня.
Саратовская школа Павла Кузнецова
Дом был непростой для художника: отец писал иконы, дед по отцовской линии разводил сады. Рисовать Павел начал рано, и его определили в саратовскую «Студию живописи и рисования» при Обществе любителей изящных искусств. Пять лет он ходил туда к Василию Коновалову и к итальянцу Гектору Сальвини-Баракки.
Но главное в Саратове произошло не на уроках. Кузнецов встретил Виктора Борисова-Мусатова — и всё его представление о живописи перевернулось. То же случилось с его одноклассником Александром Матвеевым, будущим скульптором. И вообще со всей саратовской художественной молодёжью того призыва.
В Москву он поступил в 1897 году, сдав экзамены в Училище живописи, ваяния и зодчества блестяще. Первым учителем там оказался Абрам Архипов, потом Константин Коровин и Валентин Серов. Энциклопедии Архипова, кстати, не упоминают вовсе, а годы учёбы ставят как 1897—1903. Училище дало ему круг друзей, из которого потом выросла «Голубая роза».
«Голубая роза» и уничтоженные росписи в Саратове
К символистам он прибился в 1902 году, сблизившись с Валерием Брюсовым. Печатался в «Искусстве» и «Золотом руне», вошёл в «Мир искусства».
В том же 1902-м произошла история, о которой стоит помнить. Вместе с Кузьмой Петровым-Водкиным и Петром Уткиным он расписал церковь Казанской Божьей Матери в Саратове. Молодые художники, тогда сидевшие на самом острие художественной мысли, обошлись с каноном вольно. Общественное негодование было таким, что росписи уничтожили.
Выставку «Алая роза» он помогал устраивать в 1904 году, а потом взялся за объединение, которое окончательно сложилось после «Голубой розы» 1907-го. Ранние его вещи — «Голубой фонтан» 1905 года, например, он в Третьяковке — про сон и видение. Плоскостно-линейные ритмы, мерцающий цвет. По сути, попытка найти в живописи то же, что символисты нашли в стихах и музыке.
В 1906-м Дягилев позвал его в Париж. Кузнецов ходил там по частным студиям, его работы попали на выставку русского искусства — и по её итогам художника пожизненно избрали членом Осеннего Салона.
Как степь спасла Кузнецова от кризиса
В начале 1910-х у него настал кризис. Пошли повторы, и казалось, что мастер себя исчерпал.
Вытащили его поездки. Сперва заволжские степи в 1911—1912 годах, потом Средняя Азия в 1912—1913-м. Из странствий он привёз ритм и поэтику Востока — и написал «Киргизскую сюиту», а вслед за ней «Бухарскую серию». «Мираж в степи» 1912 года хранится в Третьяковской галерее. Яркость вместе с тонкостью цвета, простота сюжета и всё та же ирреальность — про такого Кузнецова говорили, что он умеет «отделить один сон от другого сна».
Революционные годы он работал с подъёмом. Заведовал секцией живописи в отделе ИЗО Наркомпроса, издавал журнал «Путь освобождения», преподавал. Тогда же написал прекрасные портреты жены, Елены Бебутовой, и оформил литографские серии «Туркестан» и «Горная Бухара».
Новые поездки давали новые всплески. Крым и Кавказ в 1925—1929 годах, Армения в 1930-м. Пространство его композиций стало глубоким и насыщенным светом — как в широко известном панно «Сбор винограда» 1928 года. Об армянской поездке он сказал, что она дала «коллективный пафос монументального строительства, где люди, машины, животные и природа сливаются в один мощный аккорд». Работы конца двадцатых — начала тридцатых считают третьим и последним пиком его творчества.
Последние тридцать лет Кузнецова
Звание заслуженного деятеля искусств РСФСР Кузнецову дали в 1928 году. К тому времени на нём уже висело общество «Четыре искусства» — он его собрал и председательствовал в нём, пока общество не закрыли. Преподавал тоже много: во Вхутемасе-Вхутеине и в Московском институте изобразительных искусств.
Последние три десятилетия жизни он работал, не останавливаясь, но писал уже почти только пейзажи и натюрморты. Многое из этого сейчас в саратовском Радищевском музее — там, где всё и началось.
Умер Кузнецов в Москве, в феврале 1968 года. Лежит на Введенском кладбище; позже рядом похоронили жену.
Вопросы о Павел Варфоломеевич Кузнецов
Что такое «Голубая роза»?
Объединение русских художников-символистов, окончательно сложившееся после одноимённой выставки 1907 года. Кузнецов был одним из его лидеров.
Чем известна «Киргизская сюита»?
Это серия, выросшая из поездок Кузнецова в заволжские степи и Среднюю Азию в 1911—1913 годах. Вместе с «Бухарской серией» её считают вершиной его живописи. «Мираж в степи» висит в Третьяковке.
Почему уничтожили росписи Кузнецова в Саратове?
Он расписал церковь Казанской Божьей Матери вместе с Петровым-Водкиным и Уткиным, обойдясь с каноном вольно. Негодование было таким, что росписи сбили.
У кого учился Павел Кузнецов?
В Саратове — у Коновалова и Сальвини-Баракки. В Московском училище живописи — у Архипова, Коровина и Серова, хотя энциклопедии называют только двоих последних.
Где похоронен Павел Кузнецов?
На Введенском кладбище в Москве, седьмой участок.