Часы размером с гусиное яйцо, внутри которых разыгрывается маленький спектакль. С этого подарка началась придворная карьера механика-самоучки, не имевшего никакого образования.
Кто такой Иван Кулибин
Механик и изобретатель, родившийся в 1735 году в Нижнем Новгороде, в семье торговца. Школ не кончал, всему учился сам, с детства возился с механизмами, а особой страстью стали часы. Слава пошла по городу быстро: к нему несли чинить всё, что тикает и вертится.
Прожил он долгую жизнь, восемьдесят три года, и почти тридцать из них проработал в Академии наук.
Что за яйцевидные часы подарил Кулибин Екатерине II
Главную свою вещь он делал три года. Корпус величиной с гусиное яйцо, внутри больше четырёхсот деталей: бой часов, музыкальная шкатулка с несколькими мелодиями и крошечный театр, где в определённое время двигались фигурки и разыгрывалась сцена.
Подарок императрице он преподнёс в 1769 году. Впечатление вышло нужное: Кулибина назначили заведовать механической мастерской Петербургской академии наук.
Какие изобретения сделал Кулибин
Список длинный, и почти всё в нём — вещи опережающие время. Проект одноарочного деревянного моста через Неву с пролётом почти в триста метров, тогда как обычные пролёты были по пятьдесят-шестьдесят. Модель проверяли и хвалили Эйлер с Бернулли, но строить не стали.
Фонарь с зеркальным отражателем, дававший сильный свет от слабого источника, — его потом ставили на маяках, судах, в мастерских. Самоходное судно, которое шло против течения, используя силу самого течения, вдвое быстрее бурлацкой тяги. Самобеглая коляска с маховиком, тормозом, коробкой передач и подшипниками качения. Подъёмное кресло для Зимнего дворца — по сути, лифт с винтовым механизмом.
Почему изобретения Кулибина не пошли в дело
Причина скучная: некому было их внедрять. Заказчиком выступал двор, а двору нужны были фейерверки, диковины и механические игрушки для приёмов. Промышленности, готовой взять чертёж и построить серию, попросту не существовало.
Мост через Неву признали красивым, но рискованным. Коляску сочли забавой. Кулибин умер в бедности, распродав имущество, а фамилия его превратилась в нарицательное слово — и не всегда уважительное, хотя человек этого точно не заслужил.