8 января 1977 года в 17:33 в третьем вагоне поезда на перегоне между «Измайловской» и «Первомайской» сработало взрывное устройство.
Погибли семь человек. Это был первый теракт в истории московского метро.
Три взрыва 8 января 1977 года
Через полчаса, в 18:05, взорвалась вторая бомба — в торговом зале продуктового магазина на улице Дзержинского, рядом со зданиями КГБ. Сейчас это Большая Лубянка.
Ещё через пять минут третья, у магазина на улице 25 Октября, нынешней Никольской.
Всего ранены тридцать семь человек. Все погибшие — из вагона метро.
Станция «Измайловская», рядом с которой произошёл первый взрыв. Фото: Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0
Как искали организаторов взрывов в метро
Розыск получил кодовое название «Взрывники». Возглавил его генерал-майор КГБ Вадим Удилов.
Допросили больше пятисот свидетелей. Толком описать никого не смогли: показания путались.
Как работали по осколкам
Работать пришлось по осколкам.
Эксперты установили, какие детали и материалы шли на устройства, а потом и места их продажи. Круг сузился до трёх городов: Ереван, Ростов-на-Дону, Харьков.
Сварку делали электродом с фтористо-кальциевым покрытием. Такие применяли только на оборонных заводах. Значит, кто-то из исполнителей работал в оборонке.
След в аэропорту Ташкента
В аэропорту Ташкента сотрудник КГБ заметил у пассажира сумку, похожую на ту, что использовали террористы. Сумку шили в Ереване.
Вторая бомба на Курском вокзале
В конце октября 1977 года те же люди приехали в Москву снова и оставили сумку с бомбой в зале ожидания Курского вокзала.
Устройство заметил пассажир, заглянувший внутрь. Он увидел мотки проводов и часовой механизм и сообщил дежурному милиционеру.
Рядом нашли синюю спортивную куртку с ереванской олимпийской нашивкой и шапку-ушанку. На шапке остались чёрные волосы.
Поезд московского метро. Фото: Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0
Ориентировку разослали по вокзалам и аэропортам южного направления.
Задержание в поезде «Москва — Ереван»
В поезде «Москва — Ереван» на границе Грузии и Армении задержали молодого человека в синих спортивных брюках от того же костюма. Без верхней одежды, без документов, без вещей.
Это был рабочий Акоп Степанян, 1947 года рождения. Ехал он с художником Завеном Багдасаряном, 1954 года рождения. Цель поездки в Москву объяснить не смогли.
При обыске у Степаняна нашли тумблеры, заглушки, изоленту, мотки проводов.
Кто были обвиняемые по делу о взрывах
Оба состояли в подпольной Национальной объединённой партии Армении и были соседями Степана Затикяна.
Затикян, 1946 года рождения, окончил школу с золотой медалью. Партию он основал студентом в 1966 году, за что отсидел по статье об антисоветской агитации.
После освобождения работал сборщиком трансформаторов на Ереванском электромеханическом заводе. В 1975 году подавал заявление о выходе из советского гражданства и просил разрешения уехать. Получил отказ.
При обыске у него дома нашли детали для сборки бомбы и схему взрывного устройства.
Версия следствия о взрывах 1977 года
По версии следствия, Затикян был организатором, Степанян и Багдасарян — исполнителями. Оба на допросах говорили, что он их запугал.
Сам Затикян в момент взрыва находился в Ереване.
Закрытый суд и приговор по делу о взрывах
Процесс в Верховном суде СССР шёл с 16 по 20 января 1979 года, закрыто. Затикян отказался от защитников и заявил, что суд не властен его судить.
24 января всех троих приговорили к расстрелу. 30 января ходатайство о помиловании отклонили, и приговор привели в исполнение в тот же день.
Единственным сообщением в центральной печати стала короткая заметка в «Известиях» 31 января. Ни фамилий подробностей, ни хода процесса.
Андрей Сахаров, публично оспоривший приговор. Фото: РИА Новости, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0
Почему Сахаров оспорил приговор
С приговором согласились не все.
30 января 1979 года Андрей Сахаров написал Брежневу письмо с требованием приостановить исполнение и провести новое разбирательство.
Главный его довод касался не самой вины, а процедуры: суд был полностью закрытым, о нём не знали даже родственники подсудимых.
Сахаров указывал и на то, что Затикяна не было в Москве в день взрыва, а алиби следствие проверять не стало.
Вопрос об алиби Затикяна
Историки Михаил Геллер и Александр Некрич позже писали, что алиби имелось у всех троих.
Следователь КГБ Аркадий Яровой, работавший по делу, в 2004 году отвечал на обвинения в фальсификации прямо: работали честно, и смотреть в глаза детям и внукам ему не стыдно.
Была у диссидентов и своя тревога. Сразу после взрыва многих из них вызывали на допросы и требовали доказательств непричастности.
Сахаров опасался, что теракт используют как повод для разгрома правозащитного движения, и через несколько дней после взрыва выступил с обращением, напомнив о ненасильственных принципах диссидентов.
Почему спор о взрывах в метро не закрыт
Спор о деле не закрыт до сих пор. Приговор в силе, но закрытый процесс и уничтоженные вместе с расстрелянными версии оставили слишком много вопросов без ответов.