Ноябрь–декабрь 1995 года. За восемь недель государство отдало банкам в залог акции «ЮКОСа», «Норильского никеля», «Сибнефти» и ещё девяти компаний. Под кредиты. Которые потом не вернуло. Так у нефти и никеля появились частные хозяева, а у русского языка — слово «олигарх» в нынешнем значении. Счётная палата спустя девять лет напишет, что конкурс «фактически носил притворный характер». Разбираемся, как это было устроено.
Что такое залоговый аукцион
Схема выглядела почти невинно. Бюджету нужны деньги. Банки дают правительству кредит, а взамен получают в залог государственные пакеты акций крупных предприятий. Кто предложит больше — тот и выигрывает. Не вернёт правительство кредит в срок — акции переходят банку. Правительство не вернуло ни одного. Экономист Андрей Бунич считает, что и не собиралось: в бюджете на следующий год строки на выкуп акций просто не было.
Кто придумал залоговые аукционы
Предложил Владимир Потанин, глава ОНЭКСИМ-банка, — в марте 1995-го, на заседании правительства. Идею подхватили первый вице-премьер Чубайс и вице-премьер Сосковец; тогдашний глава ЦБ Дубинин потом вспоминал, что первым вопрос на кабинете поставил как раз Сосковец. Проведение курировал глава Госкомимущества Альфред Кох. Юридически всё держалось на указах Ельцина. Дума прямую продажу таких активов запретила — залог стал способом этот запрет обойти.
Какие компании ушли с залоговых аукционов 1995 года
С 4 ноября по 28 декабря Минфин подписал двенадцать кредитных договоров. Самые громкие лоты: 38 процентов «Норильского никеля» достались ОНЭКСИМ-банку за 170 миллионов долларов — ровно по стартовой цене. 45 процентов «ЮКОСа» — структурам «Менатепа» Ходорковского за 159 миллионов. 51 процент «Сибнефти» — компании, за которой стояли Березовский и Абрамович, за 100 миллионов. В том же списке «Сургутнефтегаз», «ЛУКОЙЛ», Новолипецкий комбинат, «Мечел», два пароходства. Всего государство получило около 800 миллионов долларов. Через пару лет эти же компании на бирже стоили десятки миллиардов.
Почему залоговые аукционы называют притворными
Счётная палата в докладе 2004 года о приватизации 1993–2003 годов сформулировала это сухо. Во-первых, состязательности не было: из двенадцати аукционов только в четырёх кредит заметно превысил стартовую цену, а нежелательных участников отсекали по формальным поводам. Во-вторых, банки кредитовали государство его же деньгами — Минфин заранее размещал на их счетах суммы, почти равные кредиту. В-третьих, собственность ушла «по значительно заниженным ценам». Итог палата назвала отчуждением федеральной собственности в обход закона.
Что изменили залоговые аукционы
Они сложили ту конструкцию экономики, которая стоит до сих пор: несколько крупных частных групп в сырьевом секторе, плотно связанных с властью. В 1996-м новые владельцы вложились в переизбрание Ельцина — вторая половина негласной сделки, о которой участники потом говорили почти открыто. Пересматривать аукционы не стали ни тогда, ни позже; судьба «ЮКОСа» в двухтысячных решалась уже по другим статьям. Но слово «залоговый» в России с тех пор звучит не как термин, а как обвинение.