У целины не было одной отправной точки. Была стопка докладных записок, и самое любопытное в этой истории — разница между тем, что предлагали министры, и тем, что в итоге приняли.
Записки, предлагавшие осторожность с целиной
Первым, в последний день ноября 1953-го, до Хрущёва добралась записка Павла Лобанова, министра сельского хозяйства РСФСР. Считал он с карандашом в руке. Пригодной земли в колхозах республики набиралось 57,6 млн гектаров, из них удобных — 38 млн, в Поволжье, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Распахать за два года Лобанов предлагал пять миллионов, не больше, и обещал прибавку в 6-7 млн тонн зерна при скромной урожайности 13-14 центнеров.
Через четыре дня свою записку принёс Иван Бенедиктов, министр союзный. Он замахивался шире — на 12 млн гектаров, но с оговоркой, которая потом окажется решающей: зерновые сеять только три года, а дальше менять севооборот. Просил он и другого — перестроить машинно-тракторные станции, а хозяйствам дать льготы, вплоть до освобождения от обязательных поставок государству.
Как план по целине вырос вдвое
Хрущёв собрал всё это в одну папку, добавил записки Госплана, Госзаготовок, ВАСХНИЛ и 22 января 1954 года отправил в Президиум ЦК под названием «Пути решения зерновой проблемы». Со своими цифрами, разумеется. Тринадцать миллионов гектаров за два года, 18-19 млн тонн зерна — вдвое против того, что осторожно предлагал Лобанов.
На Президиуме 25 января спорили по существу. Маленков, Молотов и Ворошилов доказывали, что вкладываться надо в старопахотные земли и в разорённые войной хозяйства центральной России. Их переголосовали.
А вот что случилось с проектом постановления по пути к пленуму — тут стоит остановиться. Сроки распашки сжали, нормы подняли. Пары и травосеяние урезали, понадеявшись на минеральные удобрения. Льготы колхозам вычеркнули. Главную роль отдали совхозам. Проще говоря, от аккуратного плана Бенедиктова с трёхлетним циклом и сменой культур не осталось ничего, кроме самой идеи распашки.
Министр сельского хозяйства предлагал распахать 12 млн гектаров и через три года менять севооборот. Пленум утвердил 43 млн, а пары и травосеяние из плана вычеркнули. Через восемь лет степь ответила пыльными бурями.
Марка 1962 года «Слава покорителям целины». Wikimedia Commons, Public domain
Решение пленума ЦК о целине
Февральско-мартовский пленум 1954 года принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель», а Госплан назначил цифру: не менее 43 млн гектаров. Напомню, министр предлагал двенадцать.
Кадровый вопрос решили заодно. В конце января руководство Казахстана разнесли за неэффективность — Хрущёву принадлежит формулировка «В Казахстане курица даёт больше дохода, чем лошадь». Шаяхметова и Афонова заменили на Пономаренко и Брежнева.
Подъём целины и расплата за него
Дальше был подъём, и отрицать его глупо. 425 зерновых совхозов за два года. Больше 350 тысяч молодых людей по комсомольским путёвкам только в 1954—1955 годах, а всего целинниками стали свыше миллиона. В Казахстане осело 20 тысяч семей, население республики за пять лет прибавило два миллиона человек. Новые земли давали от трети до половины всего хлеба страны.
Счёт пришёл оттуда, откуда его и обещали агрономы. Степь без паров и трав начала выветриваться, и в 1962—1963 годах пыльные бури превратились в стихийное бедствие. Эффективность упала на 65 %, а в плохие годы на целине не могли собрать даже посевной фонд.
Хрущёв вспоминал об этом на удивление спокойно: тучи земли в воздухе, выветренная почва — и тут же перечислял, чем с эрозией борются, включая защитные лесополосы, «трудное и дорогое дело, но оправдывающее себя». То самое, что вычеркнули из плана ради скорости.