Люди, которые никогда не были крепостными, на кочах доходили до Шпицбергена и говорили на своём языке с норвежцами. Откуда взялись поморы, как Белое море стало воротами России, зачем сюда приходили англичане, почему Пётр учился корабельному делу у поморов, а потом запретил их суда, и что осталось от Поморья.
Пока вся Русь платила дань и работала на боярина, на берегу Белого моря жили люди, у которых не было ни того ни другого. Земля не родила, зато море давало рыбу, зверя и соль, а реки вели на Урал и в Сибирь. Поморы строили кочи, которые лёд выталкивал, а не давил, ходили за Грумант и Новую Землю за двести лет до полярных экспедиций и считали Москву далёкой заботой. Пётр I изменил это одним указом.
Откуда взялись поморы и чем они жили
Новгородцы пришли на Двину и Онегу в XII веке за пушниной и солью, смешались с местными финно-угорскими племенами, и к XV веку по берегам Белого моря жил особый народ — с новгородским говором, своим календарём и без помещиков. Поморье никогда не знало крепостного права: земля здесь была чёрной, государевой, и крестьяне платили налог, а не оброк.
Кормило море. Летом — треска и палтус у Мурмана, где стояли становища; весной — тюлень на льдах; соль варили из морской воды по всему берегу, и «морянка» шла на всю Русь. Кочи — суда с яйцевидным корпусом, которые при сжатии выдавливались на лёд, — ходили на Грумант, как поморы звали Шпицберген, ещё в XVI веке: там зимовали, били моржа, и норвежцы учили у них ледовое дело. Торговля с Норвегией породила руссенорск — смешанный язык из трёхсот слов, на котором договаривались о цене на рыбу.
Как Белое море стало воротами России
В 1553 году к устью Двины прибило английский корабль Ричарда Ченслера, искавшего путь в Китай. Его привезли к Ивану Грозному, тот дал англичанам право торговать без пошлин, и через год возникла Московская компания. Так Россия, отрезанная от Балтики, получила выход в Европу через север. В 1584-м на Двине поставили Архангельск, и полтора века он был единственным морским портом страны: сюда приходили по сто кораблей за навигацию, отсюда шли лён, пенька, поташ и меха.
Соловецкий монастырь стал хозяином края — с соляными варницами, крепостью и своим флотом. А Холмогоры, старая столица Поморья, дали России Ломоносова, который в девятнадцать лет ушёл отсюда с рыбным обозом.
Что Пётр I взял у поморов и что у них отнял
Пётр приезжал в Архангельск трижды, впервые в 1693-м, и здесь впервые увидел море и настоящие корабли. Он ходил с поморами на яхте «Святой Пётр», заложил Соломбальскую верфь, спускал первые морские суда и в 1702-м протащил два фрегата по «Государевой дороге» через болота на Онежское озеро — к шведской Нотебургу. Поморские кормщики стали первыми лоцманами и боцманами его флота.
Потом появился Петербург, и Архангельск стал конкурентом. В 1722 году указом Пётр ограничил торговлю через Архангельск, направив её на Балтику, а в 1719-м запретил строить кочи — суда «старого манира» — и велел ставить только «новоманерные» по голландским чертежам. Кочи, которые не боялись льда, были объявлены отсталыми. Поморье за десять лет опустело вдвое.
Что осталось от Поморья
Архангельск ожил при Екатерине, которая сняла ограничения, и в XIX веке стал столицей лесного экспорта. Поморы продолжали ходить на Мурман и Новую Землю, а в 1930-х их «промысловые колхозы» стали основой тралового флота. Руссенорск умер в 1917-м вместе с торговлей. Кочи вернулись в 1990-х — как реплики для экспедиций. Слово «помор» сегодня — самоназвание примерно трёх тысяч человек по переписи, а по факту — всех, кто живёт по берегам Белого моря и считает, что оно ближе, чем Москва.