В одну ночь в Кремле легли на стол две бумаги, и подписи под ними стоят одни и те же. Договор о ненападении пошёл в газеты через день. Секретный дополнительный протокол о сферах интересов не попал в советскую печать полвека. Ниже и то и другое целиком, вместе с разъяснением, которое приписали к протоколу пятью днями позже.
О чём договор о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года
Открытая часть короткая — семь статей, полторы страницы. Не нападать друг на друга. Не помогать третьей державе, если та пойдёт войной на одну из сторон. Дальше идёт техника: держать контакт для консультаций, в группировки против партнёра не входить, споры разбирать мирно или через согласительные комиссии.
Про срок говорит шестая статья: десять лет, а если за год до конца никто не денонсирует — ещё пятилетка сверху. Седьмая отделяет ратификацию от вступления в силу. Силу документ получает сразу, с подписью; грамотами обменяются потом, в Берлине.
Внизу два имени — народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. Самолёт Риббентропа сел в Москве утром, разговор занял тот же день, бумаги подписали уже ночью. Дату в тексте оставили прежнюю — двадцать третье августа.
Что было вокруг. С весны в Москве сидели британская и французская делегации: обсуждали взаимные гарантии и к августу встали на вопросе о проходе советских войск через Польшу и Румынию. Договориться не вышло. Переговоры с Берлином шли одновременно и дали быстрый результат — сперва кредитное и торговое соглашение, через четыре дня договор.
Что именно побудило советское руководство пойти на договор, историки объясняют по-разному, и оценки здесь расходятся. Часть авторов считает соглашение способом отсрочить войну после провала переговоров с западными державами; другая часть видит в нём обмен политическими уступками, оформленный одновременно с протоколом о сферах интересов. Сам текст договора о мотивах не говорит ничего, кроме ссылки на «желание укрепления дела мира» и на договор о нейтралитете 1926 года.
Подпись Вячеслава Молотова под документами 1939 года
Секретный дополнительный протокол к договору: что в нём написано
Протокол ещё короче — четыре пункта. Тема обозначена сразу: «разграничение сфер обоюдных интересов в Восточной Европе». Вся конструкция условная. Пункты говорят, где пройдёт граница сфер, если случится «территориально-политическое переустройство» тех или иных областей.
Прибалтику делит северная граница Литвы; тут же оговорено, что литовские интересы в Виленской области признают обе стороны. Для Польши названы реки — Нарев, Висла, Сан. Сохранять ли независимое Польское государство, протокол не решает и честно это признаёт: вопрос «может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития». Юго-восток Европы — третий пункт: советская сторона подчёркивает интерес к Бессарабии, германская говорит о полной незаинтересованности. Последний пункт — хранить всё это в строгом секрете.
Пятью днями позже, двадцать восьмого августа, те же двое подписали короткое разъяснение. Речной перечень по Польше стал другим: к трём рекам прибавилась Писса. Обычно разъяснение печатают вместе с протоколом, и в тексте выше оно есть.
Ни в «Известиях», ни в собраниях узаконений протокола нет, в ратификацию его не вносили. Публично о нём впервые заговорили в Нюрнберге, на процессе 1946 года, опираясь на германские материалы. Через два года Государственный департамент США выпустил сборник «Nazi-Soviet Relations 1939—1941» по немецким микрофильмам. По-русски и в СССР протокол напечатали только в конце восьмидесятых.
Какую публикацию текста пакта мы приводим и чем версии отличаются
Договор мы даём по газетной публикации «Известий» — её же воспроизводит двухтомник «Год кризиса. 1938—1939», вышедший в Москве в 1990 году. Это русский оригинал, не перевод: сам документ составлялся в двух экземплярах, русском и немецком, и заключительная фраза об этом говорит прямо.
С протоколом сложнее. Здесь взята русская машинописная копия из Архива внешней политики СССР — фонд 06, опись 1, папка 8, дело 77. Параллельно в обороте давно ходили переводы с немецких копий, попавших на Запад. По смыслу они совпадают, по словам нет. Переводчики с немецкого обычно пишут «сферы влияния», в русской копии стоит «сферы обоюдных интересов»; фраза о Виленской области тоже построена не так.
Второе расхождение чисто арифметическое — сколько рек в перечне. Первая редакция второго пункта называет три, после разъяснения их четыре. Издания, сделанные по раннему варианту, правки не знают, и вся разница между публикациями упирается именно в неё.
Есть и третий слой. Подлинники советских экземпляров напечатал журнал «Новая и новейшая история» в 1993 году по материалам архива ЦК КПСС. Текст тот же. Расходятся запятые, раскрытие сокращений и то, как набраны подписи.
Что было дальше с договором и протоколом по документам
Ратификация заняла неделю. Верховный Совет СССР и германский рейхстаг утвердили договор в последний день августа, грамотами обменялись в Берлине под конец сентября. Протокол через эту процедуру не проходил вовсе.
А в конце того же сентября Молотов и Риббентроп подписали ещё один документ — о дружбе и границе. При нём тоже были секретные протоколы, и августовская линия в них сдвинулась. Кончилось всё это двадцать второго июня 1941 года: с началом военных действий Германии против СССР договорённости потеряли силу.
Правовую оценку протоколу дал Съезд народных депутатов СССР — постановление номер 979-1, двадцать четвёртое декабря 1989 года, подпись Михаила Горбачёва. Формулировки там идут парами. Содержание самого договора о ненападении «не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств». И тут же: при заключении и ратификации «скрывался тот факт, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол». Съезд «осуждает факт подписания» протокола и признаёт секретные протоколы «юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания».
В том же тексте сказано: подлинники не обнаружены ни в советских, ни в зарубежных архивах, а подписание подтверждают экспертизы копий и карт. Подлинники нашлись позднее. Их предъявили в 1992 году, годом позже напечатали в научном журнале. Цифровые копии Федеральное архивное агентство выложило в открытый доступ.
Полный текст: Договор о ненападении между Германией и СССР 1939 года и секретный дополнительный протокол
Приводятся полностью два документа, подписанных в Москве двадцать третьего августа 1939 года, и разъяснение к протоколу от двадцать восьмого августа того же года. Текст договора — по публикации в газете «Известия» от 24 августа 1939 года, перепечатанной в сборнике «Год кризиса. 1938—1939» (Москва, 1990). Текст секретного протокола и разъяснения — по машинописной копии из Архива внешней политики СССР, фонд 06, опись 1, папка 8, дело 77, листы 1—2, по тому же сборнику. Сокращений нет.
Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом
23 августа 1939 г.
Правительство СССР и Правительство Германии, руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:
Статья I. Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.
Статья II. В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.
Статья III. Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.
Статья IV. Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.
Статья V. В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.
Статья VI. Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.
Статья VII. Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.
Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года.
По уполномочию Правительства СССР — В. Молотов. За Правительство Германии — И. Риббентроп.
Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом
При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обоих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обоими сторонами.
2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.
Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
4. Этот протокол будет сохраняться обоими сторонами в строгом секрете.
По уполномочию Правительства СССР — В. Молотов. За Правительство Германии — И. Риббентроп.
Разъяснение к секретному дополнительному протоколу от 23 августа 1939 года
В целях уточнения первого абзаца п. 2 секретного дополнительного протокола от 23 августа 1939 года настоящим разъясняется, что этот абзац следует читать в следующей окончательной редакции, а именно:
«2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Писсы, Наревы, Вислы и Сана».
Москва, 28 августа 1939 года.
По уполномочию Правительства СССР — В. Молотов. За Правительство Германии — И. Риббентроп.
Частые вопросы: Договор о ненападении между Германией и СССР 1939 года и секретный дополнительный протокол
Сколько статей в договоре о ненападении между Германией и СССР?
Семь. Шестая устанавливает срок в десять лет, седьмая — порядок ратификации и момент вступления в силу.
Был ли секретный протокол рассекречен?
Да. Существование протокола признано постановлением Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года, подлинники советских экземпляров предъявлены в 1992 году и опубликованы в научной печати в 1993-м.
Где был подписан пакт Молотова — Риббентропа?
В Москве, в Кремле, в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое августа 1939 года; в тексте стоит дата двадцать третьего августа.
Когда договор перестал действовать?
Двадцать второго июня 1941 года — так записано в постановлении Съезда народных депутатов СССР 1989 года: договорённости утратили силу в момент нападения Германии на СССР.
Сколько пунктов в секретном дополнительном протоколе?
Четыре. Плюс отдельное разъяснение от 28 августа 1939 года, уточняющее линию по Польше.
Публиковался ли протокол в советской печати 1939 года?
Нет. Ни в «Известиях», ни в собраниях узаконений его не печатали, в процедуру ратификации он не входил. На русском языке он вышел в 1989—1990 годах.